Железная воля и желание оберегать — вот что запускало механизм использования неизвестной магии.

«Будем надеяться, завтра не придётся к этому прибегать», — подумал я, но мысленно добавил этот вариант в список возможностей."

"Третья идея заставила меня нахмуриться. Можно было призвать в храм Эльзу. Ночи хватило б с лихвой. Чтобы Васька успела слетать за энергоманткой и вернуться к рассвету. Своими способностями Эльза могла бы поглотить часть благословения… Но это значило подставить под удар и её. Если с нами что-то случится, Эльза останется последней Угаровой. Нельзя складывать все яйца в одну корзину, чтобы не дать возможность нашим врагам уничтожать одним махом весь род Угаровых. Потому придётся каким-то образом выкручиваться самостоятельно.

Я повернулся на спину, уставившись в потолок. Оставался последний, самый невероятный вариант — обратиться к той самой сущности, что когда-то покровительствовала нашему роду. «Чем чёрт не шутит», как говорят в этих краях. Мало ли, вдруг она обратит внимание на своих бывших подопечных.

Не складывая рук на груди, не становясь на колени, как это делают орденские братья, я просто лежал и мысленно обращался в тёмное звёздное небо, раскинувшееся в эту ночь над дворцовыми комплексами Кремля:

«Я не знаю, как тебя зовут. Я не знаю, был ли ты. Вероятно, был, если до этого Угаровы смогли выбраться из Скандинавии и прижиться здесь. Очень возможно, что это ты направил мою душу в тело Юрия. Мне нужна помощь. У меня есть некая сила, но я не знаю, как ей пользоваться, кроме как пожелать. Мне нужно хоть что-то. Учитель… понимание… хоть как-то обучиться её использовать. Сегодня на рассвете наши исконные враги, как, видимо, и твои, попытаются нас сломить. Я буду держаться столько, сколько смогу, защищая себя, род и княгиню. Но ты хоть дай подсказку, как использовать собственный ресурс. Чтобы я мог действовать эффективней, а не тыкался, как слепой котёнок, по углам».

Закончив эту странную молитву, я закрыл глаза… И мгновенно провалился в знакомое ничто. То самое безграничное пространство, где когда-то парила одинокая пряжка. Только теперь я был здесь не случайно — меня позвали.

Передо мной из пустоты медленно соткался силуэт — массивный, мужской, черт лица разглядеть было невозможно. Но сама его стать говорила за себя: широкие плечи, гордая осанка, ощущение древней силы, исходящей от этого призрачного образа.

Я чувствовал себя марионеткой, подвешенной за ниточки перед кукловодом. Но, как ни странно, не испытывал ни страха, ни благоговейного трепета. Напротив, в груди заиграла какая-то весёлая бесшабашность.

«Как интересно получается — просил помощи и сразу получил! — подумал я, едва сдерживая ухмылку. — Только бы не спугнуть такую удачу».