В какой-то момент меня буквально швырнуло в другой угол, после обратно, и через несколько секунд я обнаружила, что кувыркаюсь по усеянной влажными листьями земле.

Вокруг поднялся вой и треск. у меня перед носом серпом молнии срезало дерево, а трава мгновенно почернела от короткой огненной волны, прошедшей от чёрного всадника верхом на кайране. Тот нарезал круги надо мной, и я судорожно вцепившись в траву шептала:

— Меня здесь нет, нет, ты меня не видишь…

От криков и грохота закладывало уши, и я, обняв срезанное дерево, заползла почти под ствол, пытаясь вспомнить хоть одну молитву.

Не знаю, потеряла ли я сознание, но когда пришла в себя, вокруг было тихо, а на бледном небе лежала алая полоса рассвета. Голова была тяжелой и кружилась, тошнота то и дело подкатывала к горлу, а юбки задрались чуть не до шеи. Проклиная драконью моду, драконий дилижанс и всех драконов вообще, я кое-как поднялась, хотя разумнее было бы сказать, что я заползла, цепляясь за ближайшее дерево. С ужасом огляделась. Разбитая повозка лежала вверх днищем, как гигантский перевернутый жук, кругом были разбросаны тела, а подавляющими цветами были серый и красный. В лесной тишине я обозревала произошедшее побоище, ежась от страха и подступающего холода.

Откуда-то сбоку послышалось знакомое хныканье, и я заставила себя двигаться. Получалось медленно, поскольку шла я от дерева к дереву, как белка, преодолевая головокружение, а на открытом пространстве, подумывала ненадолго присесть и отдохнуть. Но страх опоздать, не помочь заставлял двигаться вперед.

До знакомого хныкающего свертка я добралась в гораздо лучше состоянии, чем пару минут назад, и даже сумела взять его на руки. Внутри свертка, к моему облегчению был не ребенок, а щенок. Наверное. Уверенности в том, что это собака я не испытывала, с другой стороны местные породы собак мало чем напоминали земные, впрочем, как и лошади, и кошки, как и вся флора и фауна этого мира.

Повинуясь инстинкту я покачала сверток, а тот доверчиво ткнулся мордой мне в ладонь, скосив на меня темные влажные глаза. Я испытала мгновенный прилив симпатии к щеночку, у меня и самой была когда-то собака. Как там теперь моя Тильда, без меня? Я почесала щенка за коротким белым ухом.

Надо бы найти его хозяина, да только где… Рассматривать переломанные тела мне не хотелось, у меня не настолько крепкая психика, но не бросать же малыша на произвол судьбы. В конце концов я полжизни провела в больницах, мне не привыкать. Подавляя рвотные позывы, я осмотрела несколько тел, все мужчины и все… мертвы. Привалившись к местной березе я подышала и, перехватив щенка поудобнее, двинулась дальше.

На шестой попытке мне повезло. Хотя, как сказать. Седой вей ещё дышал, но его так переломало повозкой, что смотреть было больно.