Тонкий ручей потока лозой вплетался в старинные слова, пробуя снова и снова пробиться к страшной лаве магии, которая спала внутри меня. Боль стала невыносимой, вгрызаясь в виски, руки, горло.

— Волчок, — позвала я хрипло. — Помоги мне."

"Ко мне привалился теплый пушистый бок. Оказывается, мой волк был рядом все это время и смотрел на меня драконьими янтарными глазами.

— Примешь меня?

Волк был черным, как сама ночь, как уголь, как тушь, ни единого блика в дымной черноте его шерсти. Если приму, что останется от моего тонкого белого потока? Его снесет лавина этой черноты!

— Я буду черным магом? — спросила с тоской.

— Ты просто будешь, Клео…

Рядом со мной раздался удар, и я вяло отодвинула руку, ставшую вдруг тяжелой и неповоротливой. Послышался лязг. Но я, как слепая, даже не понимала откуда идет шум. Заклинание нира Байлок исчезло, стало легче дышать, и больше никто не давил на горло, а запястье обожгла знакомая боль. Рей пришел за мной!

— Глупый мальчишка! Невиданная мощь идет мне… нам в руки! Что знаешь ты о потерях, о силе?!

Голос Байлока доносился сквозь морок. Кто-то пытался меня приподнять, но я сознательно удерживала себя в стазисе. Если я не приму решение сейчас, Рею придется вечно отбиваться от желающих прибрать меня к рукам. Однажды, подгадав момент один из них придет в мой дом и шантажируя меня мужем, ребенком, счастьем или покоем, запустит руки в пылающее тьмой жерло магии.

Я всегда была трусихой. Казавшаяся сильной со стороны, я перекладывала решения за свою жизнь на плечи родителей, врачей, обстоятельств, искала советчиков среди медсестер и больных, и в конечном итоге потеряла жизнь, лишь потому что не захотела сама взять ее в руки. Оставаясь без хозяина, я автоматически становлюсь бомбой с часовым механизмом.

Кто осторожно встряхнул меня:

— Клео, моя милая, прошу… Просто открой глаза! Клео!.

Голос Рея, его беспокойство согревали. Стоило протянуть руку, и Рейнхард с радостью будет оберегать меня всю жизнь. Станет моим мечом, щитом и сердцем.

Но я больше не хочу этого.

Я положила руки на живот, словно пытаясь физически ощутить живущую во мне магию. Спресованную в маленький черный брикет, невидимую глазу. Погладила этот черный, сжавшийся от ласки комок, позволяя ему распрямиться, расправить острые волчьи ушки, вытянутую мордочку. Посмотреть в желтые глаза.

— Нир фор каллен… — сказала я и тут же поняла, что не так, неправильно. Я говорю неправильные слова.

Рей снова меня коснулся, пробиваясь сквозь темноту, п после его руки вдруг исчезли. Снова слышался лязг мечей, крики, запахло кровью, но я заставила себя остаться в темноте.