На Зеленого Пахаря с наброшенной на плечи медвежьей шкурой, темно-русыми волосами и болотного цвета глазами, со снопом пшеничных колосьев, опирающегося на молот куда больший, чем у Красного. На Синюю Богиню — маленькую среди высоких и мощных братьев, черноволосую, сероглазую, с обнаженной грудью, чуть голубоватой кожей, стоящую на роге, из которого вытекало море, с чаячими крыльями вместо рук. И на Черного Жреца — с черепом в одной руке и прижатым к груди лезвием вниз кривым клинком в другой, строгого, с яркими зелеными глазами, с вороном на плече. В тишине, нарушаемой хрустом песка и темноте создавалось полное впечатление, что глаза Богов светятся и что они следят за ней, Светой.

Воздух в храме сгущался, становилось неуютно и страшно, и она поспешно пошла к выходу. В ту ночь она так и не решила загадку.

Глава 5

«… Прошу тебя обговорить с Тандаджи, что дракону, который принес мое письмо, не будут чинить препятствий. Недальновидно будет обрывать единственный возможный на данный момент канал связи, который в перспективе вполне может стать основой для переговоров. Также, думаю, разумно будет с ответом мне отправить личное послание Владыке Валлерудиану с предложением сесть за стол переговоров.

Де-факто мы, как я поняла, все еще находимся в состоянии войны с Песками, мирный договор так и не был заключен. Для вернувшихся из заключения драконов все произошло будто вчера, поэтому отношение ко мне негативное и подозрительное, но авторитет главы государства защищает меня от попыток отомстить.

Василина, мне трудно писать, не зная, какая у вас обстановка. Но если все-таки ты у власти и в стране покой, то прошу, найди время и распорядись поискать информацию о войне Рудлога и Песков, а также информацию о торговле, о сотрудничестве до войны.

Хроники военных действий. Очень странно, что мы ничего этого не знаем…»

— Госпожа! — в ее гостиную буквально ворвалась черноволосая Зара, пребывавшая в совершенно невменяемом состоянии. — Простите, госпожа, вы должны это увидеть!

Ангелина, нахмурившись, отложила грифель, вытащила гребень из волос — несколько прядей выбилось, снова закрутила волосы, заколола.

— Что случилось?

— Увидите, — сверкая глазами, пообещала нани-шар. — Пожалуйста, идите со мной!

Ани с сожалением посмотрела на уже достаточно объемное письмо — она каждый день писала, дополняла, выдвигала предложения, делилась размышлениями, практически вела дневник, и в конце концов оно стало своеобразным ее диалогом с сестрами, ниточкой к дому.

И отрываться, чтобы не терять мысль, не хотелось. Тем более, что время шло к полудню, а дел было еще много. Но Зара глядела умоляющими темными глазами и даже легонько притоптывала на месте от нетерпения, отчего длинная бирюзовая юбка колыхалась и шуршала.