Она не останавливала их разговоры, но и участие принимала лишь номинальное. Ей было недоступно — что такое сексуальный мужчина. Сильный, хорошо сложенный, выносливый, остроумный — это она понимала, и даже находила удовольствие в общении с несколькими представителями сильного пола, входящими в ее ближайший круг. Но ни один не волновал, не заставлял получать удовольствие от противостояния и желать того, чтобы мужчина покорился ей. Да она, обнимая сестер или гладя лошадь, испытывала больше приятного чувства, чем от прикосновений к мужчине.

Оказывается, желание, болезненно сжимающее все внутри и обостряющее до невозможного восприимчивость к прикосновениям, звукам, запахам, очень похоже по реакции тела на страх и такое же неконтролируемое, как ярость.

Хотя, разве она не достигла совершенства в самоконтроле?

В спальне было так тихо, что слышен был плеск воды в фонтане холла, и звук этот, как и терпкий запах цветущих белых звездочек, раздражал, заставлял ворочаться, скидывать тонкое покрывало, подставляя обнаженное тело едва заметному дуновению ветерка, подтягивать колени к животу, пытаясь найти удобную позу, глядеть на голубоватые полосы лунного света, льнущие к мраморному полу — что угодно, только бы измученный мозг угомонился и дал заснуть.

Ангелина смутно помнила отношения между матерью и отцом, первым мужем королевы. А когда тело принцессы начало меняться, и первая Рудлог из девочки становилась девушкой, — мама уже была замужем третий раз. Их общение со Святославом Федоровичем было теплым и спокойным. Но никаких страстей, описанных в классической литературе, никакой томности, ровные, почти родственные чувства.

Он всегда был на втором плане, всегда был готов помочь и супруге, и ее детям.

Многие говорили, что Ани очень похожа по характеру на королеву Ирину, и уже потом первая принцесса приняла для себя, что ее идеальный брак должен быть таким же — доверительным, тихим, удобным. Как и мужчина рядом.

И уж точно она не сможет быть вместе с мужчиной, которым не сможет управлять.

Ани опустила босые ноги на прохладный мрамор, встала, налила себе лимонада, подошла к окну и начала медленно пить, глядя на залитый лунным призрачным светом сад.

Нагую грудь и руки холодил ветерок, словно лаская, соски сжались, и она машинально провела пальцами по ноющему навершию, раздраженно дернула плечами, переступила с ноги на ногу. И пошла в купальню, принять теплую ванну с лавандовым мылом.

Из окон купальни была видна полная луна, и мысли принцессы перенеслись в Рудлог, к сестре и ее мужу-медведю. Василина была тоньше и чувствительнее ее, мягче, женственнее. И если ей, Ангелиной, восхищались и благоговели, то глядя на Васю — улыбались.