А она, в свете прожекторов, бежала вперед, карабкалась вверх по высоким каменным стенкам с едва заметными выемками, пробегала по качающимся бревнам, проползала по матам под брусьями, цеплялась за кольца, раскачивалась на них и перепрыгивала дальше.

— А хороший урок для новобранцев, — тихо заметил Свенсен, — теперь буду три шкуры драть. Чтоб женщина смогла, а они нет?

Демьян не ответил — он наблюдал за невестой. Полли замерла перед длинным круглым бревном — ступи — и начнет вращаться, крутанула его носком ноги, подождала, пока остановится, раскинула руки, как крылья, и побежала, ловко, быстро переступая ногами.

До конца полосы оставалось несколько метров, когда она вдруг запнулась, махнула руками, пытаясь удержать равновесие, и полетела вниз.

Толпа выдохнула с ужасом. Демьян быстро направила к ней, но Поля уже сама вставала — приняла его руку, улыбнулась счастливо."

"— Надо будет повторить, — сказала она шепотом.

— Специально ведь упала, — строго произнес он.

— Ага, — ничуть не смутившись, призналась принцесса. — Не хотела никого обижать. А то мужчины обидчивые бывают.

Еще скажут, что приехала, унизила военных.

— Не скажут, — пообещал Демьян. — Они теперь у тебя из рук есть готовы, — он кивнул на аплодирующих солдат и взволнованных дам, прижимающих руки к груди. Одна Сенина стояла невозмутимо, как титан среди волнующихся людишек. — Хороший ты дипломат, заноза моя. Хоть и несколько экстравагантные способы выбираешь для завоевания любви.

— Но ведь работает, — смешливо отозвалась Пол, — с тобой точно сработало.

Весь последующий вечер Пол была расслабленной и элегантной — в длинном платье красного цвета, очень скромного покроя, со своими светлыми волосами она произвела ошеломляющее впечатление.

С охотой отвечала на вопросы журналистов, которые к концу конференции уже готовы были на руках ее носить. Любезно и очень мило знакомилась с берманской знатью перед ужином, поддерживала разговоры, одаривала новых знакомых тонкими комплиментами. Она будто играла в сдержанную и воспитанную невесту короля Бермонта, и игра эта приносила ей удовольствие. Как и легкие, незаметные прикосновения к жениху, язвинки и поддразнивания, когда никто не слышит, провокационные взгляды. Он иногда едва заметно и строго качал головой, и Поля делала невинное лицо, опускала глаза, всем видом говоря «Видишь, какая я могу быть? Вот такая я скромница.»

Демьян делал вид, что верит. На публике он был сухим и сдержанным, совсем не улыбчивым, и тем интереснее было дразнить его.

Придворные дамы цвели в окружении мужчин в парадных мундирах, статс-дама Марья Васильевна строго следила за всеми, как воспитательница детского сада.