Он рухнул — и тело тут же ощутило и все раны, и измотанность, и надорванность мышц.

Рухнул — и тут же руки и ноги стали слабыми. Хлестала из раны на лице кровь, заливая и волосы, и тело, собираясь в озеро, смешиваясь с водой, и пусть рану залечивала кровь Белого, он почти не мог дышать. И видеть.

Противник оставил его без глаз.

* * *Боги Туры почувствовали, что Белый ушел на перерождение — а значит, два противника остались свободны, значит, некому их сдерживать. Закрутилась водяным смертоносным вихрем Синяя, понимая, что нужно уничтожить Девира до того, как к нему придут на помощь — а Черный, глядя вниз, уже одетый в доспех, едва сдерживал себя, чтобы не сорваться в бой. Совсем чуть-чуть нужно было подождать, пока затянется дыра вокруг сердца. Видел он и летящего к богине Малика, и поднявшегося равным богам воина, своего спутника, сына Серены и Инлия, и Красного, который сшибся с Омиром-кузнечиком.

* * *Воин-Огонь, налетев на Омира, отбросил его обратно к Милокардерам. Красный спешил, потому что пусть даже Мастер, оставшийся сдерживать Нерву, велик, не бывало еще такого, чтобы смертный справился с богом. Красный спешил — и заставлял себя не спешить, потому что сам, обучая первого Мастера, твердил ему: «Спешка — путь к поражению!»

Омир-кузнечик был менее тяжеловесен, чем Нерва, правый глаз его был мутноват — значит, нужно заходить справа, — и антенна-рожок сломана. На теле его виднелись раны, нанесенные Инлием, хитрецом-Инлием, ускользнувшим от смерти. И пусть уход в смертное тело для всех них был способом отсрочить смерть, но уйди еще один так же — и остальных просто убьют, а если все успеют уйти — рано или поздно враги догадаются, как искать противников, найдут в беззащитных человеческих телах и так и сожрут, впитав их суть.

Омир-кузнечик орудовал копьем очень быстро, и лапы его прыгучие позволяли ему то и дело оказываться у Красного за спиной. Он был ранен — как и Вечный Воин, он был измотан — как и Вечный Воин. Но по сравнению с Нервой бой с ним был таким легким, что Иоанн-Огонь то и дело напоминал себе не расслабляться, не отвлекаться, не слушать то, что творится на другом конце Туры с Сереной, где сейчас Черный и что происходит за его спиной в Песках.

Он, разворачиваясь, видел издалека бой Мастера и Нервы, и так его радовало это зрелище, что больше всего он хотел бы сейчас остановиться и просто посмотреть. И поплатился за это — получил удар копьем в грудь, затем — в плечо, и рука его обвисла, и он взревел от досады. И наконец-то удалил все лишние мысли из головы и пошел вперед.

Воин может ошибиться, воин не может не признать ошибку.

Слишком недооценил противника, слишком о многом думал.

И он, перехватив меч второй рукой, сосредоточился на бое.