Он попытался было вскочить, но я-то тоже дракон! И сила, и скорость реакции — у меня все, знаете ли, в порядке.

— Май, мне нужно…

— Ты в одиночку к этому дому собрался?! — возмутилась я. — Без поддержки?

Он немного смешался, перехватил мои руки, намертво вцепившиеся в мои плечи, и уверенно пообещал:

— Один не пойду. Клянусь.

Оставив на моих губах легкий поцелуй, Иверр ушел. А я без сил опустилась обратно на стул. Если бы не наш малыш, я бы последовала за ним. Крыло к крылу, как и положено Императору и Императрице.

— Чай? — негромко спросила Шшерсель, — в минуту душевных метаний людям помогает чай.

— В минуту душевных метаний помогает успокоительное зелье, — уныло произнесла я.

Хотелось плакать от одной только мысли, что мне придется возвращаться в замок и продолжать эти бессмысленные встречи с драконами, которых я даже не запоминаю!

Тихий шорох и носа касается аромат успокоительного зелья.

— Благодарю, — коротко выдохнула я и, взяв флакон, сделала несколько глотков, — что мне делать?"

"Не то, чтобы я спрашивала об этом у своей ши-тари, нет. Это был вопрос вникуда. Но она то об этом не знала:

— Шшерсель не знает. Но даже в прошлом, когда Шшерсель умирала от истощения, Шшерсель выполняла свои обязанности идеально. Может, опыт Шшерсель поможет Императрице?

Я посмотрела на свою серьезную змейку и медленно кивнула:

— Традиции создавались не на пустом месте. То, что для меня ненавистно и бессмысленно, для других — важно и необходимо.

Поднявшись, я попросила змейку привести мой внешний вид в порядок и вернуть обратно.

Взглядом успокоив Лин, я села на свое место и двери вновь распахнулись.

Но в этот раз все было иначе. Я воспринимала все иначе, а потому не робела, не озиралась по сторонам и не мямлила.

Я дарила улыбки, но при этом ничего не обещала. Сундук полнился прошениями, а мои скулы болели все сильнее.

И, когда мы вновь ушли на чайный перерыв, я набросала для Иверра короткое письмо. Его должна доставить Шшерсель. Она сможет переместиться к нему и посмотреть, не помешает ли корреспонденция чему-нибудь важному.

— Что ты написала, если не секрет? — спросила Лин и протянула мне тщательно обследованную булочку.

— Что сегодня я последний раз ночую в его спальне. И что вход в мою спальню он найти не сможет, даже если найдет карту.

— О.

В присутствии госпожи Вилиамрон я не могла рассказать Лин все-все.

«Как жаль, что ее стихийная телепатия уснула».

— Не уснула, а работает на тебе со сбоями, — возмутилась подруга. — Пока ты была взвинчена, дар срабатывал вхолостую. Сейчас же я иногда тебя слышу.

— Стихийная телепатия? — заинтересовалась госпожа Вилиамрон. — У меня есть амулет, защищающий мысли от случайного считывания. Отдала за него целое состояние.