Три дня я сходила с ума от беспокойства — Иверр выглядел все бледнее, тени под его глазами были все глубже, а улыбка перестала касаться глаз.

И мы не оставались наедине!

Нет, я не жду поцелуев, объятий и заверений в вечной люб… На самом деле жду, но прекрасно понимаю, что этот месяц нужно просто переждать. Переждать и пережить.

Вот только я ясно вижу, что происходит нечто нехорошее. Нечто такое, что может раз и навсегда расколоть мой и без того хрупкий мирок!

Вот и сегодня он исчез сразу после общего завтрака. И нет, меня ничуть не утешил очередной обитый бархатом футляр!

Но дивной красоты брошь я все же приколола к платью. Так положено — супруг балует новоявленную жену и, ценой украшений, показывает ее статус. Учитывая, что все подаренные Иверром блестяшки сотворены из практически мифических материалов… Ценность моя просто заоблачна.

— С-с-сдравствуй, моя Императрица.

Госпожа Вилиамрон тихо вскрикнула, а после выдохнула — узнала Шшерсель.

— Здравствуй, дорогая, — я улыбнулась. — Чай?

Мы еще не начинали прием посетителей-просителей. Да и… Я стала немного иначе к этому относится. Так что придворные мялись за дверьми, а я собиралась перекусить. Все же на общем завтраке кусок в горло не лезет.

— Шшерсель заварит сама, — прошелестела змейка. — Моя Императрица дает мне доступ к магии замка?

— Вначале договор, — напомнила я.

И протянула ей руку."

"— Клянус-сь служить и защищать, оберегать и помогать, — зашелестела змейка, — клянус-сь не предавать ни словом, ни делом, ни бездействием.

— Принимаю твою клятву, — произнесла я и сформировала на ладони новую порцию чистой силы, — клянусь отпустить тебя по первому слову.

— Принимаю твою клятву и твой дар, — змейка сняла с моей руки лепесток магии и тут же втянула его в себя.

И тут-то меня и осенило:

— Я даю тебе доступ к магии Драконьего Замка. Найди моего супруга и, если он один или в компании господина Каулена, перемести меня к нему.

— С-сделаю, — она крутанулась вокруг себя и исчезла.

А я порадовалась, что в мою жизнь неловким движением вползла Шшерсель. Змейка была юна, порывиста и, вот сейчас, перемещаясь, чуть не упала с собственного хвоста. Я увидела в ней себя. И огромные возможности.

— Я помню времена, когда ши-тари не могли никого никуда перемещать, — вздохнула госпожа Вилиамрон. — Им не хватало на это сил.

— Потому что их боялись, — медленно произнесла Лин, — и причины бояться есть до сих пор. Но не после клятвы, разумеется.

— Ши-тари мечтают вернуться к лесной жизни, — я задумчиво коснулась своей новой броши, — но не все.

В этот момент вернулась моя ши-тари и доложила:

— Главный самец впечатлен, ругался, спрашивал небеса, откуда у его возлюбленной супруги гадская змейка.