Одно лишь его присутствие напрочь отключало у меня логическое мышление.

– Елизавета, – наконец произнес лорд Дадли. – Чем я заслужил вашу немилость?

– С чего вы решили, Роберт, что вы в немилости? – с запинкой спросила я.

– Меня не подпускали к вам все эти дни. Вы ни разу не послали за мной, хотя я дежурил у дверей в ваши покои, как верный пес.

– Но, Роберт, мне было очень плохо, – растерялась я. Может, рассказать ему об отравлении? – Я не принимала никого. Лично к вам это не имеет никакого отношения.

А еще я отбивалась тазиком от местного цирюльника со скальпелем. И вы́ходила меня Кэти. Если бы не она… Если бы не она, то королева бы умерла, а я лежала в московской больнице. Или меня бы тоже уже похоронили.

– Эшам! – тем временем едко напомнил Дадли. – Что делает учитель из Хэтфилда подле вас? На месте, что долгое время было моим, Елизавета? Как же быстро вы обо всем забыли!

Я растерялась. Вот так новость! Кажется, он обвинил меня в ветрености. Да и о чем я могла забыть, если ничего не помнила? Господи, что же теперь делать c мужчиной, доставшимся по наследству от настоящей Елизаветы? Я его не знаю и знать не хочу, но в его присутствии у меня случаются гормональные бури.

– Роберт…

– Сегодняшнее «Слушайся и повинуйся!», моя королева, – продолжал мужчина с обидой в голосе. – Конечно, вы вправе приказать любому, но я лишь хотел заботиться о вас.

– Роберт… Поверьте, я была не права!

Надо же, вижу его третий раз в жизни, а мы уже переругиваемся, как семейная пара в разгар кризиса. Я протянула руку, желая коснуться его плеча, извиниться за резкие слова на Совете, но он поймал мою ладонь и сжал в руках.

– Снег, – пояснил Роберт, наверное, заметив мой растерянный взгляд. – Я помогу вам перебраться."

"И точно! Все потому, что я брела, не замечая дороги, пока мы не зашли в тупик. Вернее, в сугроб. Впереди через пару метров виднелась очищенная дорожка. Роберт, придерживая меня за руку, помог до нее добраться. Я же другой рукой подхватила юбки, словно делала это всю свою жизнь. Может, древние гены проснулись или тело бывшей королевы давало подсказку, не знаю.

– Роберт, отпустите руку, – попросила я, когда мы вышли из сугроба. – На нас смотрят.

И правда, хихикая и поддерживая друг друга, фрейлины двигались по нашим следам. Наконец Бесс принялась отряхивать мне платье, а Роберт все не торопился выпускать мою ладонь, да еще и поднес ее к губам. Надо же, меня еще никто не добивался столь откровенно.

– У вас озябли руки, – произнес мужчина и улыбнулся: – Я согрею…

– Роберт, прекратите! – рассердилась я больше на него, чем на себя, чувствуя, как его горячее дыхание не только согревает ладони, но и разгоняет по телу жар. – Сейчас же отпустите!

– Отпущу, если вы дадите мне обещание.

– Чего вы добиваетесь? – рассвирепела я.