– Завтра, – отрезала я. Еще восстания не хватало! Чтобы пытливые горожане полезли под юбки, проверять, мальчик-паж я или нет….

– Но, королева…

– Завтра! Не надо ничего сверхъестественного…

Честно говоря, я не знала, как здесь происходили королевские выезды, но подозревала, что это нечто из серии «Улыбаемся и машем!»."

"– Желательно, чтобы королеву увидело как можно больше народу. Так что Елизавета поедет верхом, – произнес лорд Говард. – Пусть горожане удостоверятся, что королева в добром здравии.

– Она поедет в карете, потому что еще не в добром здравии, – возразил Роберт. – Елизавета только что встала с кровати после трехдневного приступа, а вы хотите сразу же посадить ее на лошадь? Думаете, это пойдет ей на пользу?

– Зато утихомирит народ, – не сдавался Говард.

Я молчала, прислушиваясь к завязавшейся дискуссии, размышляя о том, что живую лошадь видела в зоопарке и еще много раз по телевизору. Как-то не сложилось у нас…

– Я поеду верхом, – тихо сказала я, но Совет был так увлечен препирательствами, что меня не услышали. – Никакой кареты, на лошади! – сказала уже громче.

Разобьюсь, и дело с концом! Может, заново очнусь в своем времени? На больничной койке, вся в трубках и в гипсе, зато дома!

– Но, Елизавета… – опять начал Дадли, прерывая ход моих мыслей.

– Роберт, слушайся и повинуйся, – устало произнесла я и посмотрела ему в глаза. Ну и пусть!.. Может, нельзя так себя вести с придворными, не знаю. Но тоска по дому стремительно разъедала бастион моей уверенности. А еще хотелось вернуться в спальню и поплакать на груди у Кэти.

– Как прикажете, королева, – сдался конюший. – Ну что же, я подготовлю маршрут к сегодняшнему вечеру. Представлю вам доклад…

– Не надо, Роберт! Я вам полностью доверяю.

Кажется, настоящая королева испытывала к этому мужчине нечто большее, чем просто симпатию. Поэтому мне, голове профессора Доуэля, приходилось усмирять порывы чужого тела. Ужас, да и только! К тому же, если Роберт нравился ей, это вовсе не значит, что он понравится мне.

– Что у нас дальше по плану? – резко спросила Уильяма, желая отвлечься от мыслей о лорде Дадли.

Кажется, Совет проходил даже лучше, чем я ожидала. Никто не вопил: «Самозванка!», не тащил за волосы в церковь, изгонять из тела королевы злых духов. Меня то есть.

– Елизавета, – начал Уильям, угрожающе потрясая перевязанным синей лентой свитком. – Это обращение Палаты общин…

Я встревожилась. Уже само название внушало уважение.

– Пока вы болели, состоялось внеочередное заседание парламента. Они требуют, вернее, слезно умоляют вас выйти замуж. Мы, ваш Тайный Совет, смиренно присоединяемся к этой просьбе. Я подготовил список претендентов на вашу руку, – Уильям кивнул на солидную стопку бумаг, возвышающуюся рядом с ним.