– Ваше величество, мне так неловко от того, что вы стали свидетельницей моего постыдного обморока…

– Не переживайте за свою слабость, – хмыкнула я. – Если бы вы знали, что мне довелось видеть до этого!

Самое страшное – ее муж, который на третий день жуткой лихорадки перестал приходить в себя, но об этом леди Дадли знать не обязательно.

– Я прошу прощения за кошмарный разговор. – Она вновь решила заплакать. – Это все потому, что Роберт привел меня в отчаяние.

– Прекратите рыдать, – поморщилась я. – Ваш обморок прервал нашу беседу. В самом начале вы мне задали вопрос, на который так и не получили ответ. Готовы ли вы его услышать?

Она обреченно кивнула. Пальцы женщины теребили шелковую бахрому расшитой бисером подушки.

– Вы были похвально откровенны, леди Дадли. Поэтому заслужили подобной откровенности от меня. Ваш муж мне очень близок. Не отворачивайтесь! Речь не идет о близости между мужчиной и женщиной. Мы с Робертом дружны с детства. Раньше нас связывало нежное и светлое чувство. Он писал мне письма, полные любви и надежды на будущее, хотя знал, что это невозможно. Я отвечала ему тем же. – Судя по корреспонденции, найденной в ящике Елизаветы, так оно и было. – Но это лишь мечты, которым не суждено было сбыться. Каждый пошел по своему путь. Роберт выбрал тот, на котором встретил вас, Эми! А я… я не люблю вашего мужа, леди Дадли, и не собираюсь его отнимать.

Не знаю, правильно ли я сделала или нет, но все, что нас могло в будущем связать с Робертом, умерло в ту секунду, когда леди Дадли упала в обморок у моих ног. Сейчас ее руки тоже безвольно разжались, выпустив подушку.

– Так что не верьте досужим сплетням, что ходят по дворцу. Его влюбленность, если она есть… Ну что же, надеюсь, время ее излечит.

– Но он собирается со мной разводиться, – пожаловалась Эми.

– Вот это, дорогая моя, вам придется решать самим. Я не буду вмешиваться в ваши личные дела. Понятия не имею, удастся ли ему получить развод или нет. Обвинение в бесплодии? – Я пожала плечами: – Пусть попробует доказать, что виноваты именно вы. У него было бы значительно больше шансов на суде, укажи он свою мужскую несостоятельность.

Эми слабо улыбнулась:

– Надеюсь, он на такое не пойдет.

– Думаю, это породило бы сплетен не меньше, чем желание жениться на королеве.

Засобиралась уже на выход, решив, что норма откровений на сегодняшний день давно выполнена. К тому же я чувствовала себя так, словно меня переехали паровым катком, но была уверена, что приняла правильное решение. Роберт не был моим и никогда им не станет. Не зря же обещала себе в Москве, что в моей жизни не будет места женатым мужчинам. И сдержала свое обещание, правда, через четыреста лет назад и в совсем другом городе.

– Ах да, и вот еще! – вспомнила я.