Парламент смиренно принял религиозные реформы, заодно и выдал денег на военные нужды. Тут бы ликовать… но Роберту становилось все хуже. Он не приходил в себя, находясь в пограничном состоянии между бредом и явью. Я измучила Нонниуса, требуя сделать хоть что-нибудь. В отчаянии рассказала все, что знала об антибиотиках, но врач, кажется, решил, что королева подхватила тяжелую форму бреда от лорда Дадли. Поглядывал на меня тревожно, спрашивал, пью ли я успокоительное, и, кажется, тоже перестал спать по ночам.

А затем… затем, когда Роберт провел очередной день без сознания, у него спала температура.

Нашими молитвами… Я, плюнув на приличия, выгнала Нонниуса, сиделок и фрейлин из его спальни и осталась у постели больного, надеясь на чудо. Молила, чтобы он пришел в себя и… увидел меня первой. Лорд Дадли спал, дышал спокойно и размеренно, и каждый его вздох уже не приводил меня в ужас.

– Роберт, прошу вас, очнитесь, – прошептала я, склоняясь над мужчиной, взяв его за руку. – Вы всех перепугали и меня тоже… Пора уже прийти в себя.

Черт дернул полезть на кровать, чтобы поцеловать его в лоб! Этот порыв закончился тем, что мужская рука прижала меня к себе, и я рухнула сверху на Роберта.

Хорошо хоть не на больное плечо… До лба не дотянулась, потому что вместо этого целовали уже меня. Его губы были со вкусом горького лекарства, настойчивые и уверенные. Ну и пусть, главное – он пришел в себя! Я не сопротивлялась, наоборот, пылко ему отвечала, пока, наконец, не вспомнила о приличиях. Сейчас ка-ак войдут, а мы непонятно чем занимаемся! Вообще-то понятно, но зачем? Оттолкнула его от себя и сползла с кровати.

– Роберт, – пробормотала смущенно, – я рада, что вы пришли в себя, поэтому прощаю ваше неподобающее поведение!

Заодно и свое, так как отвечала не менее страстно.

– Это я рад, что меня ранили, – произнес мужчина. Голос звучал еще слабо, но вполне уверенно. – Это самое лучшее, что случилось со мной за последнее время.

Он бросил красноречивый взгляд на мои губы.

– Поговорите еще! – фыркнула я. – Берегите силы для быстрейшего выздоровления. Они вам понадобятся, ведь столько всего произошло… Так что пейте бульон и… Вы мне очень нужны! Роберт, мне в самом деле вас очень не хватало.

– Елизавета, я не ослышался?

Смущенно потупилась под вопросительным взглядом мужчины. Неужели он подумал, что это похоже на признание?.. Ничего подобного! Я ведь хотела сказать, что места себе не находила, переживая за его здоровье. Почему тогда на его лице появилась радостная улыбка?

– Я вас оставлю, – сказала строго, решив не отвечать, пока сама до конца не разобралась. – Сообщу Нонниусу, что вы пришли в себя.

– Не уходите, – попросил он. – Побудьте со мной немного. Задержитесь еще хотя бы на минуту.