Ну и пусть у меня экономические образование, полученное в одном из лучших вузов страны, но там не учили, где взять эту долбаную плесень!

С такими мыслями отправилась на Совет. Пустующие кресла Роберта, архиепископа Хита и Томаса Говарда, чье имя промелькнуло в бумагах заговорщиков, действовали угнетающе не только на меня. Демонстративный арест лорда Говарда накалил атмосферу во дворце до такой степени, что, казалось, поднеси зажженную спичку – все взорвется. Я окинула тяжелым взглядом мужчин, пытаясь угадать, остались ли предатели в Совете. Никто не отвел глаза и не попытался провалиться под землю от стыда за свое поведение.

Ну что же, надеюсь, ограничимся лишь этими потерями!

Я зачитала сочиненные вчера трактаты о дезинфекции и санитарных нормах. Ответом служило непривычное молчание.

– Готова к вашим возражениям, – с нажимом произнесла я. Мужчины дружно закивали, словно сразу же прониклись идеей повсеместной гигиены и соблюдения чистоты. Ну, раз так, то… Почувствовав, что удача на моей стороне, с налету получила еще и одобрение на эксперименты Нонниуса. Он изучал использование опиума для общего наркоза, чтобы потом ввести его в больницах.

Пока что местные хирурги из-за отсутствия обезболивания резали народ быстро, чтобы пациенты не успели умереть от болевого шока. Случайно выжившим, впрочем, обычно грозила смерть от сепсиса.

– Благодарю вас, господа, – возвестила я. Вот бы навсегда оставить согласный на все Совет! – На этом мы заканчиваем.

– Елизавета, вы забыли нам кое-то рассказать, – пробурчал Томас Перри. Я знала, что он был верен Елизавете еще с тех времен, когда она находилась в опале, а королева Мария размышляла, не казнить ли сестру, чтобы та не болталась под ногами.

– О чем именно, Томас?

– О судьбе архиепископа Хита и Томаса Говарда.

– Их судьбы в руках Господа, – спокойно ответила я. – Если они расскажут все, как на исповеди, то… вы знаете процедуру. Возможно, им будет даровано прощение грехов, но об этом они узнают лишь на Небесах."

"Установилась гробовая тишина. Я поднялась. Пусть думают, что собираюсь казнить изменников. На самом деле сначала их дела попадут в «Звездную Палату» – так называемый высший судебный трибунал, который собирался в Вестминстере.

Странное прозвище он получил от украшенного звездами потолка дворцового зала, в котором заседал. На этом романтика заканчивалась. Учрежденный еще дедом Елизаветы, суд специализировался на политических преступлениях, рассматривал дела мятежных вельмож и заговоры против монархов. При этом действовал быстро и наказывал безжалостно. Учитывая имеющиеся доказательства, я догадывалась, какое будущее ждало заговорщиков. Вернее, у них его просто не было.