Никак не могла объяснить странное поведение Брианы.

Однако чем дольше я колебалась, тем более обеспокоенным становилось выражение ее лица.

– Это касается Лиры, – прошептала она, – а теперь пойдем уже!

– Лиры? – Я тут же вскочила на ноги. – Что с ней? Есть…

– Флоренс! – перебила она меня, схватила за руку и потянула к двери. – Скоро сама все увидишь.

– Ты меня пугаешь, – призналась я, но все равно накинула плащ.

Бриана виновато посмотрела на меня.

– Все станет понятно через минуту, о’кей? А сейчас обувайся. Нам нужно спешить.

БЕНЕДИКТНочь за окном погрузилась в кромешную тьму.

По оконным стеклам моих покоев барабанил дождь, ветер носился вокруг замка и завывал, как разъяренный демон, а гром снова и снова пробивался сквозь древние стены.

Вот уже несколько часов я сидел на диване, уставившись на дверь. Наверное, стоило бы лечь спать – сейчас уже середина ночи. Но я не хотел бы терять надежду, что Флоренс все-таки вернется. При других обстоятельствах я бы давно отправился на ее поиски, но сейчас уверен, что она у Брианы. Расспросив слуг, я выяснил, что чуть раньше та заказала ужин на двоих в свою комнату.

И я по-прежнему чувствовал присутствие Флоренс. Последние несколько часов она не двигалась: вероятно, уснула. Но вдруг снова зашевелилась.

Жаль, что я не мог точнее интерпретировать свои ощущения. Флоренс вышла из комнаты и направилась ко мне или просто повернулась на другой бок во сне? Без понятия."

"Беспокойно взлохматив волосы, я пошел в ванную, чтобы умыться холодной водой. Это поможет не заснуть и ясно мыслить – на случай, если Флоренс захочет вернуться к нашему разговору. Взгляд задержался на отражении в зеркале, и я поморщился.

Последние несколько недель и дней оставили свой след. Впервые я не выглядел моложе своих лет. И уже давно себя так не чувствовал. Наверное, мне в любом случае придется к этому привыкать. В конце концов, я отдал Флоренс часть своей жизни и при всем желании не мог себе представить, что заберу ее обратно. Она не позволит мне обратить ее, в этом я практически не сомневался. А единственным другим способом вернуть то, что я ей дал, было бы убить ее. Выпить ее кровь, как я когда-то выпил кровь своего отца.

Я с содроганием вспоминал об этом.

Первые восемнадцать лет своей жизни с ужасом ждал того дня, когда таким образом получу силу своей семьи. И все двадцать лет после этого ненавидел себя за то, что сделал это. Флоренс тоже пришла в ужас, когда я рассказал ей об этом. Неудивительно. Наверняка вся страна испытала бы глубочайший шок, если бы узнала, как Тюдоры сохраняют свое могущество. Как будто недостаточно того, что король – единственный, кому разрешено пить из вены…

Сделав глубокий вдох, я снова вышел из ванной.