Я гладил правой рукой Лорда между ушами — его это всегда успокаивало, а второй придерживал незнакомку, чтобы на повороте она не упала. Потому что гнал Вадик прилично.

Странное ощущение на кончиках пальцев, когда касался её: покалывает, жжётся, а в голове тысячи мыслей. В машине полная тишина, лишь девушка всхлипывала, да Лорд шумно дышал, борясь с болью.

Я зажмурился на пару мгновений, когда девушка ещё крепче прижалась ко мне. То ли спрятаться на груди моей хотела, то ли врасти под кожу. Ткань футболки, зажатая в её ладони, почти трещала, а я коснулся влажных волос на макушке, пытаясь хоть этим нехитрым жестом немного успокоить.

— Приехали, — объявил Вадик, снижая скорость у высоких ворот. Они мягко отъехали в сторону, а к нам уже бежал Костя — мой охранник.

На покрасневшем лице капельки пота выступили, а глаза ещё глубже запали. Всё-таки мои ребята слишком хорошо знали, что бы я сделал с ними, случись с Лордом что-то серьёзнее травмированной лапы. С одного бы шкуру показательно спустил, чтобы другим наука была.

— Ветеринар на месте? — поинтересовался я, а Костя указал рукой на дверь в дом. — Лорда к нему отнеси, пусть лапу посмотрит. Не нравится она мне.

Лорд глухо зарычал, когда Костя попытался его поднять на руки, но я погладил пса по голове, и он успокоился.

— Давай, приятель, будь хорошим мальчиком. Ты же боец, герой. Ну, чего ты зубы скалишь, а? Я скоро приду к тебе. Только со спасительницей твоей разберусь.

Лорд вздохнул протяжно, но на руки взять себя позволил.

Когда Костя его унёс во флигель, кряхтя от натуги: всё-таки, несмотря ни на что, доберман — порода не хрупкая, а веса в его туше, как в маленьком бычке, я толкнул дверь со своей стороны и кое-как выбрался наружу.

— Михалыч в вашем кабинете, — сказал Вадик, следя, как я удобнее устраиваю незнакомку на своих руках. — Какая-то она больно бледная. Как бы кони не двинула.

— Вот только трупа мне и не хватало. Но пока живая, не нагнетай.

Вадик хмыкнул, а я понёс свою нечаянную гостью в дом. Миновал три ступеньки перед входом, толкнул плечом дверь, а девушка, вроде бы, начала приходить в себя. Подняла голову, что-то забормотала неразборчиво, даже ногами в воздухе дёргать начала, пытаясь освободиться, но я не дал ей попусту тратить силы.

— Тихо, девочка, тихо.



Она подняла на меня неожиданно ясный взгляд, охнула и снова попросила:

— Отпустите. Я не знаю ничего.

Всхлипнула, попыталась оттолкнуть, только куда ей со мной тягаться, если трясёт всю, точно ток по венам пустили?

Мало мне было в жизни геморроя, называется.

Списывать все эти мольбы и попытки сбежать лишь на бред горячечный я не мог, потому что уж слишком настойчиво девушка вырывалась. Значит, кто-то ей насолил и крепко."

"Но, откровенно говоря, не очень-то волнует.