Краем глаза замечал пробивающуюся сквозь плитку дорожки траву, слышал шум листвы, вдыхал ароматы лета, смешанные с терпким запахом бензина и нагретого на солнце дерева.

Я не вслушивался в возню за спиной, но Юра определённо осмелел, пытался даже вырваться, за что, кажется, получил разок по почкам.

Зато присмирел.

Оглядевшись по сторонам, я убедился, что никому во всём мире нет до нас никакого дела, и открыл своим ключом дверь флигеля. Пара мгновений, и парни втащили Юру внутрь.

— Свободны, — распорядился я, и двое охранников синхронно кивнули.

Двое из ларца, не иначе, но я ценил их за непробиваемую невозмутимость и исполнительность."

"Внутри флигель был довольно уютным, оборудованным под кабинет и обставленным минимумом мебели, нужной для комфортной работы. Надо почаще сюда приезжать, наверное.

Я закрыл изнутри дверь, сел на край стола напротив Юры, а тот потирал скулу, глядя на меня зло и яростно. В голове, наверняка, перебирал сотни вариантов моей мучительной смерти. Молчал, косился, болезный, и это уже мне порядком осточертело.

— Слушай, ты же обещал отдать журналисту компромат на мою молодую супругу. Потому я решил самолично с тобой встретиться и забрать его… ознакомиться с ним решил.

Юра натурально крякнул и сморщился — наверное, я всё-таки слишком сильно его приложил кулаком.

— Мальчик, не глупи, отдавай, что там приготовил… сенсационного.

Юра упорствовал, а я тяжело вздохнул.

— Знаешь, Ромашкин, лучше бы тебе добровольно отдать мне, что там у тебя, чем я решу лично поискать.

Не знаю, что в итоге на него подействовало, но он полез, кряхтя, в карман и достал оттуда флэшку.

— Тут всё… там немного.

— Точно всё?

Юра кивнул и снова замолчал, гордо отвернувшись.

— Слушай, ну не глупи ты… я же всё про тебя знаю. Про долги твои, про побег. Даже знаю, кто к тебе приходил накануне. Не знаю только, за каким хером ты к моей жене полез.



И опять тишина, почти гробовая.

— Я устал… честно. Не люблю так долго разговаривать, устаю быстро.

— Вы меня убьёте? — вдруг спросил Юра, но в глазах не было и тени страха. Казалось, такой вариант его даже устраивал.

Видать, сильно его жизнь допекла.

— А нужно?

— Неважно… — он махнул рукой, а я заметил стремительно наливающееся краснотой место удара.

Снова помолчали, а в дверь кто-то постучал. Оказалось, один из охранников принёс бутылку коньяка, два бокала и нераспечатанную пачку моих любимых сигарет.

Вот тебе и бросил курить.

Меня уже порядком утомило это молчание, и я плеснул себе коньяка, впитал его одним большим глотком и… запустил хрустальный бокал в стену.

Грохот, звук осыпающегося на пол стекла, вскрик Юры, а я стоял, тяжело дыша, пытаясь усмирить сорвавшихся с цепи зверей, что стремились на волю, полосуя когтями душу в кровь.