Иван должен был показаться с минуты на минуту, потому у меня оставалось совсем немного времени, чтобы обдумать свои дальнейшие действия. Я глубоко дышал, настраивая себя на конструктивный диалог, а не отчаянный мордобой, но спокойствие давалось с трудом.

Я докурил последнюю сигарету, смял в кулаке опустевшую пачку и снова пообещал себе бросить, но усмехнулся тщетности очередной попытки. Боролся с соблазном позвонить Руслану, вникнуть в дела, которые без меня обязательно накопились, сорвать злость по какому-нибудь поводу — просто, чтобы разгрузить нервы, но передумал. Для всех подчинённых я всё ещё отдыхал на золотых песках, пусть так и будет.

Солнце, проникая сквозь лобовое стекло, блуждало косыми лучами по коже, а духота в салоне становилась почти невыносимой. Кондиционер не спасал, и я в который раз протёр шею влажной салфеткой. Душно… до одури.

За пару минут до обозначенного времени Иван рысцой выскочил из подъезда, сжимая в тонких пальцах термокружку, а через плечо был перекинут ремень фотоаппарата. Основательно подготовился, ты гляди на него.

— Арманд Сергеевич, можем ехать, — сообщил он, устраиваясь на соседнем сидении и кладя свое, безусловно, дорогущее оружие истинного папарацци на колени. — Красивая машина.

Я промолчал, а Ваня поправил рукой светлый чуб, прищурился, рассматривая бороду в зеркале дальнего вида и, удовлетворённо хмыкнув, откинулся на спинку сиденья. Хлебнул из кружки и блаженно улыбнулся, прикрывая глаза.

Странно, что он расчёску не достал, чтобы уложить эффектнее свой веник, что на подбородке вырос. И как не жарко с бородой этой? Ладно бы, зима была, или на Крайнем Севере жили, а в такой духоте я бы сдох, честное слово, реши отрастить нечто подобное.

Впрочем, не мои проблемы, просто нервы шалили, от того всякая ерунда в голове множилась и разрасталась.

Я включил музыку, нашёл нужную волну, и звуки тяжёлого рока загромыхали, рикошетя от стен и крыши машины, отдавались где-то в животе, заставляя кровь быстрее бежать по венам. Ваня вряд ли разделял мой музыкальный вкус, но я и не спрашивал — не до вежливости и расшаркиваний.

До нужного места добрались минут за двадцать, и Ваня громко выдохнул, когда я выключил стереосистему.

— Он сам предложил это место? — спросил я, разглядывая захудалую кафешку близ дороги.

В таких местах любят обедать дальнобойщики и плечевые, но я видел заведения и похуже — меня такими хламовниками не испугать.

— Да, — кивнул Ваня. — Сказал, что это его условие.

Собственно, ничего удивительного: у человека, который якобы прячется от преследования или чем-то рискует, должна быть паранойя.

— Он ещё и условия ставил, — пробормотал я себе под нос, а Ваня понимающе хмыкнул. — Значит, как договаривались: выманиваешь его оттуда, а дальше мои проблемы.