И мальчик бы не справился и, возможно, его судьба сложилась бы иначе."

"Сколько лет прошло? Двадцать? Да, точно. Мне тогда едва исполнилось восемнадцать, и я рассекал по городу, весь из себя крутой, на разбитой девятке, на которую, между прочим, заработал сам. И пусть она была, в сущности, ржавым ведром, но я так гордился ею. И собой, что смог.

Тогда, несмотря ни на что, казалось, что жизнь удалась и в ней не случится больше ничего плохого. Увы, случилось, но со временем я научился с этим жить.

— Папа выжил только благодаря вам, — сказал Ваня очень пылко, а я уже ясно видел в его возмужавшем лице, поросшем густой бородой, того испуганного парнишку.

— Ладно, бросай, я сделал то, что должен был. Сделал то, что на моём месте сделал бы любой нормальный человек, потому не распыляйся.

Ваня кивнул, и что-то мелькнуло в его взгляде — грусть затаённая, но и решимость.

— Я помнил вас всю жизнь, и успехам вашим радовался, словно за близкого родственника, честно, — заявил Ваня, а я подумал, что он, несмотря на профессию, вполне возможно, неплохой парень. — И бабушка за вас всегда свечки в церкви ставила… за здравие ваше, молилась.

Что я мог на это сказать? “Спасибо ей за это”? Глупо как-то благодарить за чистые порывы души.

Верил ли я в Бога? Не очень, но почему-то от мысли, что незнакомая мне женщина, пусть так, но заботилась обо мне, защипало в носу.

— Я рад, что твой папа в итоге поправился.

— Он да… он и сейчас себя неплохо чувствует, хотя, конечно, возраст.

Я не знал, что на это сказать, потому промолчал. В сердце защемило, потому что в этот самый момент, на другом конце города, в отдельной палате лежал Дмитриевский, ставший для меня однажды чем-то большим, чем крёстный — ставший для меня практически отцом.

Я достал вторую сигарету, снова закурил, а пальцы почему-то дрожали. Чёрт его знает, старею, наверное.

— Теперь вы понимаете, почему я не хочу, чтобы этот материал попал в прессу? Я не хочу вам навредить.

Не знаю, виной тому несчастные свечки и молитвы, или мне просто суждено встречать в этой жизни хороших людей, но кто-то там, наверху, определённо следил за мной во все глаза.

Или я просто лох, и этот мальчик решил добить меня.

— В знак благодарности? — уточнил я, туша сигарету в больной белой пепельнице.

— Да. Но я согласился с ним встретиться, — сказал Ваня и огладил свою ухоженную бороду. — Потому что, если я ему откажу, он найдёт себе кого-то другого. Пусть я самый лучший в стране, но и кроме меня в этой профессии сплошные стервятники.

Сейчас Ваня казался таким открытым и трогательным, что хоть рыдай. Но я отлично понимал, что он не так прост, как кажется. Не захочешь, а руку оттяпает по плечо — хищник с лицом ангела.



Судьба подбросила мне шанс, определённо.