— А я что буду делать, пока ты будешь проводить свою важную встречу? Не рядом же сидеть, правильно?

— В кабинете моём побудешь, позавтракаешь. Или поспишь. В общем, пойдём.

Бар “Парадиз” находился в самом центре города — один из тех, которыми я владел наряду с клубами, и эта часть бизнеса приносила мне не только деньги, но и удовольствие. И когда оно есть, можно даже наплевать на всё золото мира. Иногда гораздо важнее, чтобы душа пела.

Я назначил встречу журналюге на своей территории, потому что лохом никогда не был. И если у кого-то хватило ума подрезать меня на дороге, они должны понимать, что второй раз я на эту удочку не клюну.

Не убили с первого раза — значит, сами виноваты. Нужно было им быть умнее."

"Выйдя из машины, я окинул взглядом прилегающую к бару территорию и, не заметив ничего подозрительного, выдохнул. Шок окончательно отпустил, и ему на смену пришло опустошение и дикая усталость. Тело ломило, в голове шумело слегка, но старался не обращать на это внимания — переживу.

Главное — разобраться с информацией журналиста как можно скорее. Я знал всё или почти всё о своей жене — спасибо современным технологиям и времени, когда она болела — его с лихвой хватило для сбора любых данных. Лана была чиста, словно слеза младенца: отличница, мамина гордость, примерная жена. От того было интереснее, есть ли в её жизни что-то, чего я мог ещё не знать.

— Лана, послушай меня внимательно, — попросил, когда до бара оставалось несколько шагов. — Я просто хочу, чтобы ты кое о чём знала.

Лана вскинула на меня удивлённый взгляд и кивнула, показывая готовность слушать.

— Мне позвонил журналист и назначил встречу. Сказал, что у него есть какая-то информация о тебе. Чуть ли не сенсация.

— Вот как? — пробормотала, но глаз не отвела. — И что… что это за информация? Он сказал?

Во взгляде ни тени страха, и от этого моё сердце забилось с удвоенной силой.

— Я не знаю, честно. Скажи мне только одно: мне сто́ит волноваться? Пойми, меня не волнует твоё прошлое. Даже если ты ела младенцев, наплевать. Просто я хочу тебя защитить.

— Я никогда не ела младенцев, — хмыкнула, гордо вздёргивая подбородок. — Также я никогда не сидела в тюрьме, не изменяла мужу, не занималась проституцией и вовсе не умею танцевать стриптиз.

— Я тебе верю. Всегда верил.

Лана вместо тысячи слов встала на носочки и поцеловала меня в губы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я не знаю, что он там хочет тебе рассказать, и совсем не собираюсь оправдываться.

— Отличная позиция.