Я стоически его выслушала, призналась, что потеряла абсолютно всю память, и постаралась максимально правдоподобно прикинуться, что и руки трясутся, и спинка не держится, и вилки путаются. Мне посочувствовали в очередной витиеватой форме, и мы наконец-то приступили. Но именно от него я устала больше, чем от камня знаний. Этот учитель утомил меня быстрее.

— Ююка, милая, неужели нет другого учителя? Этот невозможен, — взмолилась я.

— Ну, есть еще мадам Олорка, но она специфическая женщина, — проговорила она неуверенно.

— То есть вот этот был нормальным? — выдохнула я.

— К этому в очередь за уроками выстраиваются.

— О, как. Тогда боюсь представить специфическую женщину…

На следующий день явилась дама пышных форм, но толстой её назвать язык не повернётся. Идеальная осанка, строгий взгляд и минимум движений.

— Мадам Олорка к вашим услугам, Ваше Величество, — небольшой кивок и пронзительный взгляд. И никаких расшаркивания и соболезнований. Она уже мне нравится.

— Добрый день! Зовите меня просто миледи, без Величеств.

Дама кивнула, но ничего больше не сказала. Пришлось еще раз рассказывать про потерю памяти.

— Ничего страшного. Мышечная память должна взять своё. Писать же вы можете?

Я кивнула, не стала уточнять, что училась этому заново.

— Вот. Просто обновим знания. Начнем с самого простого — с осанки.

И понеслась. Поправляя мои плечи, чуть не сломала мне позвоночник, а вот мышцы не отозвались никак. Буду надеяться, что для них это привычная поза, а не атрофировались они у меня. Этикет за столом оказался ерундой, запомнить вилки, ложки и всевозможные стаканы и фужеры не составило огромного труда. Хуже стало, когда она заметила, что я неправильно встаю из-за стола. Оказывается, правильно и вовремя вставать и садиться сложнее. Я уже боялась танцев.

— Завтра мы пойдем на прогулку. Я посмотрю, как вы держитесь. Всего доброго, — кивнула она мне и вышла. Нормальная женщина. Для учителя самое то.

Гулять мы пошли, естественно, не в мой личный сад, а в дворцовый парк, где на каждом шагу встречались аристократы, разгуливающие группками или парами. Все чинно и неспешно шли по тропинкам, тихо о чём-то переговариваясь. Только группки молодых девушек иногда взрывались хохотом, но следующие за ними по пятам мужчины, которые были скорее охраной, быстро унимали их.

— Добрый день, Ваше Величество, — частенько слышала я, — С выздоровлением вас. Соболезнуем утрате…

Далее обычно шли какие-то витиеватые пространные ужимки, только одно было понятно: все намекали, что я так и не родила, не скрепила брак неразрывно, положение моё шатко и все прочее. Такие разговоры натолкнули только на одно стремление — начать изучать семейное право конкретной страны. Ну не нравились мне все эти высказывания.