Мы хотим, чтобы вы полюбили друг друга. — Он поспешно отступил, а затем перехватил бешено мечущиеся ножки мальчика и прорычал: — Папу бить в такие места не следует!

Деймонар громко фыркнул и ухмыльнулся.

Люцивар посмотрел на извивающегося ребенка и с сожалением сказал:

— А когда-то ведь твое появление на свет казалось удачной идеей.

— Да! — И тут Деймонар заметил женщину, держащую на руках маленькую девочку. — Мелкая! — завопил он, пытаясь вырваться на свободу. — Мое!

— Мать-Ночь, — пробормотал Люцивар, пытаясь загородить сыну обзор.

Две насквозь промокшие, встрепанные женщины вошли в зал. Одна из них держала в руках огромное пушистое полотенце."

"— Мы возьмем его, Князь Яслана.

— Хвала Тьме.

Не без усилий Люцивар и две женщины сумели укутать Деймонара в полотенце, и они поспешили выйти из большого зала.

Наблюдая за ними, Деймон почувствовал острую боль в сердце. Мальчик был точной копией Люцивара. Сади не знал, чувствует ли сожаление или облегчение оттого, что в золотистых глазах ребенка не было ни единой сапфировой крапинки, что в черной гриве не мелькнуло ни одного золотистого волоса, что кожа была смуглой, а на пухлом личике не оказалось и следа экзотической, необычной красоты его матери.

Люцивар вернулся очень быстро.

— Как только гостям покажут их комнаты, подадут ужин в большой столовой, — сообщил дворецкий.

— Спасибо, Беале, — кротко отозвался Люцивар.

— Есть ли еще какие-либо распоряжения, которые нам необходимо учесть?

Люцивар жестом подозвал молодого Предводителя, который по-прежнему не отходил от женщины с двоими маленькими детьми.

— Это лорд Эндар, муж леди Дориан.

Эндар замер и напрягся под пристальным, изучающим взглядом Беале.

Князь Аарон взял Сюрреаль за руку и потащил ее вперед.

— Я провожу леди Са-Дьябло и леди Бенедикт в их комнаты.

— Леди Са-Дьябло? — пораженно переспросил дворецкий.

Аарон ухмыльнулся.

Сюрреаль сердито зашипела.

— Уверен, Повелитель будет счастлив приветствовать леди, — произнес Беале, глаза которого подозрительно заблестели.

Прежде чем Сюрреаль сумела остановить его, Аарон отбросил ее волосы с лица, открыв изящно заостренные ушки.

— Как и Князь Шаости.

Губы Беале на мгновение невольно изогнулись. Затем его лицо приняло привычное бесстрастное выражение, и дворецкий повернулся к иммигрантам.

— Все, кто записан как слуги, следуйте за Хольтом, — произнес он, указывая на ожидающего поодаль лакея. — Остальные идите за мной.