— Мы обнаружили, что разум — самое слабое место и куритаев, и их менее смертоносных собратьев. Головы настолько пустые легко затуманить. Он думает, что сражается с толпой убийц, покушающихся на вашу жизнь. Мастер Релкин может управлять и скоростью видений, заставить час уложиться в минуту и наоборот.

— Но не вечно, — процедил брат сквозь стиснутые зубы.

— Вам нужны вода и еда. Что еще? — спросил Алюций у Кресии.

— Еще не помешали бы новости о войне.

— Отправленный на Мельденейские острова воларский флот катастрофически разбит. Токрев хочет взять Алльтор, Дарнел выехал с рыцарями на охоту за Красным братом.

— А лорд Аль-Сорна?

— Пока никаких вестей, — ответил Алюций и покачал головой.

Кресия вздохнула и встала:

— Когда вернетесь?

— Если можете подождать, то через два дня. Непросто собрать много еды, не вызывая подозрений.

— Нам следует его убить? — спросила Кресия и кивнула в сторону раба.

— Его единственная задача — защищать меня и убить, если я выйду за город. В остальном он глух и нем.

— Я доверяю вам, потому что аспект Элера не послала бы вас без причины, — сказала Кресия и открыла сумку на поясе.

Дротики встали на хвосты и один за другим в идеальном порядке залетели в сумку — элегантно и невероятно. Алюций улыбнулся.

— В ночь падения города я убила ими много людей и тварей. Я потеряла им счет. При этом я истекала кровью и умерла бы, если бы сестра не отыскала меня и не принесла сюда. Поэт, запомните: я выпущу из себя всю кровь до последней капли, чтобы убить вас.

Алюций нашел отца беседующим с командиром воларского дивизиона у ворот на Северную дорогу. Батальон вольных мечников копал глубокую канаву перед воротами. Алюций остановился на приличном расстоянии — но так, чтобы слышать разговор.

— Ламповое масло? — спросил воларец.

— Причем все, какое сможете найти, — подтвердил Лакриль Аль-Гестиан. — Чтобы наполнить эту канаву от края до края.

Воларец посмотрел на расстеленную карту, проследил линии, изображающие стены, местность за ними. Алюций слегка надеялся, что воларец окажется высокомерным и отвергнет совет побежденного, но, к сожалению, просчитался. Воларец вовсе не был глупцом.

— Отлично, — сказал он. — Вы выбрали места для машин?

Отец Алюция указал несколько точек на карте, воларец кивнул.

— Но, конечно, мне нужны сами машины, — добавил отец.

— Они будут здесь через тридцать дней, — заверил командир дивизиона. — А с ними тысяча варитаев и триста куритаев. Совет не забыл о нас.

Если Лакриль Аль-Гестиан и утешился услышанным, то виду не подал.

— Армия может много пройти за тридцать дней, — сказал он. — В особенности — армия, питаемая любовью к воскресшей королеве.

Алюций с трудом подавил вскрик.