— Тут все обожженное, отвратительно смотреть. Тварь, а не женщина."

"— А я думал, что вы не суеверны, — заметил Дарнел и спросил у Алюция: — О поэт, может, вдохновенно скажете, что это предвещает для нашего общего дела?

— Милорд, похоже, Мельденейские острова не падут так уж легко, — равнодушно ответил он и заметил, как вздрогнул и напряженно посмотрел на него отец.

Но лорд Дарнел не разозлился.

— Ну да, — подтвердил он. — Наши союзники обещают так много, а потом не могут подчинить острова и шлют сюда псов, гавкающих чепуху.

Он указал пальцем на моряка и велел:

— Мирвек, убери его отсюда.

Когда воларцы вышли, Дарнел лениво махнул Алюцию рукой:

— Иди сюда, мой поэт. Я хотел бы выслушать твое мнение еще об одной побасенке.

Алюций подошел и преклонил колено перед лордом. Его постоянно терзало искушение отбросить всякую видимость уважения к идиоту на троне, но терпение Дарнела имело пределы. Даже и с таким отцом не стоило заходить чересчур далеко.

Дарнел подхватил округлый предмет, лежавший у основания трона, и кинул поэту:

— Вот, посмотри. Ведь знакомый, да?

Алюций подхватил брошенное, повертел в руках. Ренфаэльский рыцарский шлем, покрытый голубой эмалью, с несколькими вмятинами и поломанным забралом.

— Лорд Вендерс, — определил Алюций, вспомнив, что Дарнел подарил своей главной шавке лишние доспехи.

— Да, именно, — подтвердил лорд. — Его нашли четыре дня назад с арбалетной стрелой в глазу. Полагаю, ты без труда определишь причину его безвременной смерти.

— Красный брат, — стараясь не ухмыльнуться, ответил Алюций.

«Красный брат дотла сжег Урлиш, а наш могучий правитель ничего не смог поделать».

— Да, он самый. Забавно, но бунтовщики перебинтовали Вендерсу раны перед тем, как прикончить. А еще забавнее рассказ единственного уцелевшего из его отряда. Увы, бедняга недолго прожил. Лихорадка от раздавленной и воспалившейся руки — и конец. Но он поклялся Ушедшими, что весь отряд погиб под скальным обвалом, который вызвал толстый соратник нашего Красного брата.

«Греалин», — подумал Алюций и нарочито безразличным тоном осведомился:

— И в самом деле вызвал, милорд?

— Да, и, скажите на милость, самыми настоящими силами Тьмы. Сначала рассказы о об орденском брате, одержимом Тьмой, затем баллада о ведьминой акуле. Вам это не кажется странным?

— Определенно кажется, милорд.

Дарнел откинулся на спинку трона и внимательно посмотрел на поэта.

— Ты много общаешься с нашими дорогими уцелевшими аспектами. Они хоть раз упоминали нашего толстого брата и его Темные дары?

— Милорд, аспект Дендриш обычно просит книг и еды. Аспект Элера ничего не просит. Они не упоминали этого толстого брата, э-э…

Дарнел глянул на отца Алюция.

— Греалина, милорд, — ответил Лакриль Аль-Гестиан.