Он сошел по ступеням на двадцать футов и ступил в освещенный факелами подвал: короткий коридор, по каждой стороне — десяток тяжелых железных дверей в камеры. Когда Алюция привезли сюда, все камеры были заняты. Сейчас узники остались только в двух.

— Нет, мой друг, — ответил Алюций на подразумеваемый вопрос куритая, — возвращение сюда отнюдь не доставляет мне радости.

Алюций подошел к свободному мечнику, сидящему на стуле в конце коридора. Дежурил в подвале всегда один и тот же тип, коренастый громила с угрюмым обиженным лицом. Он говорил на языке Королевства с изяществом слепого каменотеса, решившего изваять шедевр.

— Какой? — вставая и откладывая бурдюк с вином, проворчал он.

— Неприятное — первым, я так скажу. То есть аспект Дендриш."

"Стражник озадаченно уставился на Алюция, нахмурился. Сдержав вздох, тот пояснил: «Толстяк». Стражник пожал плечами и направился к нужной двери, забренчал ключами. Алюций поклонился в знак благодарности и вошел в камеру.

Аспект Дендриш Хендраль в тюрьме потерял, наверное, половину своего знаменитого веса, хотя по-прежнему оставался толстым. Он оскалился вместо приветствия. Маленькие глазки блестели в свете единственной свечи в нише над кроватью.

— Надеюсь, на этот раз ты принес мне что-то поинтересней?

— Думаю, да, аспект, — ответил Алюций.

Он взял у Двадцать Седьмого мешок, покопался внутри и вытащил большой том с тисненным золотом названием на кожаном переплете.

— «Заблуждение и вера: природа поклонения богам», — взяв в руки том, прочел аспект. — Ты принес мне мою же книгу?

— Не совсем. Пожалуйста, загляните внутрь.

Аспект открыл книгу и уставился на титульный лист. Алюций знал, что там написано от руки: «Напыщенность и высокомерие: природа учения аспекта Хендраля».

— Что это?! — возопил аспект.

— Я нашел эту книгу в доме лорда Аль-Аверна. Не сомневаюсь, вы помните его. Аль-Аверна называли «лордом чернил и свитков» из-за его ученых доблестей.

— Доблестей? Да он просто любитель, эпигон настоящих талантов!

— Он составил не менее определенное мнение о ваших талантах, аспект. Его критика ваших суждений о происхождении альпиранских богов весьма убедительна и, хочу добавить, отличается элегантностью слога.

Пухлые руки Хендраля безошибочно открывали книгу в нужных местах. Наконец он открыл главу, в особенности богато украшенную грациозным почерком Аль-Аверна.

— Я просто повторяю Карвеля? — яростно засопев, прочитал аспект. — Эта пустоголовая обезьяна обвиняет меня в отсутствии оригинальности?

— Я подумал, что вам это покажется забавным, — сообщил Алюций, раскланялся и направился к выходу.

— Подождите, — бросив опасливый взгляд на воларца снаружи, сказал аспект и не без труда встал. — У вас же наверняка есть новости.