Но за побоищем на площади у складов строились воларцы, варитаи вставали плечом к плечу в сверхъестественно ровные ряды.

— Они отступят к дворцу, — сказали за спиной.

Ваэлин обернулся. Лакриль Аль-Гестиан посмотрел пустыми равнодушными глазами и выговорил:

— Вокруг дворца — огненные ловушки. Воларцы продержатся там много дней.

Он еще раз посмотрел на сына, вынул из мертвой руки кинжал и поднес к своему горлу. Кулак Ваэлина врезался ему в нос, и отец погибшего поэта растянулся на мостовой.

— Собери лучников в гавани, — приказал Ваэлин Риве и кивнул в сторону плотно сбившихся варитаев, намеревавшихся прорваться к дворцу.

Сеорда окатывали их ливнем стрел из маленьких луков. Враг отступал, но победа еще была далеко. По руинам шли воларские отряды, в северном квартале строились целые батальоны, враги просматривались и на западе. Неподалеку Норта со своими добивал остатки роты вольных мечников. Меч Норты был в крови по рукоять.

— Иди к северным воротам! — крикнул владыка битв Норте. — Не дай им соединиться. Я пришлю на помощь королевскую гвардию."

"Норта кивнул, но посмотрел на восток, рассмеялся и указал окровавленным клинком.

— Брат, этого не потребуется!

Еще до того, как увидел рыцарей, Ваэлин услышал мощный грохот множества копыт по брусчатке, какофонию железа по камню. Само собой, его услышал и воларский командир, попытался развернуть строй налево — но опоздал. Рыцари вломились в строй, неистово замолотили мечами и булавами, разорвали вражеский отряд надвое. Сеорда тут же кинулись резать смешавшихся врагов. Над побоищем повис кровавый туман, полный крика, ржания, лязга. В отличие от вольных мечников, варитаи не умели спасаться бегством и сражались до последнего.

Тогда Ваэлин приказал Норте присоединиться к лучникам Ривы и идти к дворцу.

— Нам еще надо перебить половину подразделения. Не рискуйте, не давайте им соединиться, и пусть работают лучники.

Он подождал, пока на берег сойдут королевские гвардейцы. Первыми явились Бегущие Волки под командованием бывшего капрала. Ваэлин смутно помнил его еще с альпиранской войны.

— Возьмите под стражу этого человека. — Ваэлин указал на обезумевшего Аль-Гестиана.

Ваэлин в последний раз глянул на Алюция. А ведь придется сообщить Алорнис.

— А тело этого человека сохраните, — добавил владыка битв. — Королева захочет говорить над его погребальным костром.

Ваэлин пошел сквозь поле побоища, густо усеянное трупами варитаев. Они заполняли порт, насколько хватало глаз. Подъехал широкогрудый рыцарь на мощном жеребце. Под копытами коня хрустели и ломались кости. Рыцарь поднял выкрашенное в красный цвет забрало и принужденно рассмеялся.