— Что такое? — озадаченно спросила Рива.

До берега остался десяток футов.

— Забудь о плане! — вытаскивая из-за спины меч, приказал владыка битв. — Пусть Норта сводит людей за борт и убивает всех без разбора.

Сверху обрушился поток стрел, воларцы падали дюжинами. Среди суетящихся людей виднелся Аль-Гестиан, присевший у тела сына, защищавший его. Ваэлин вскочил на фальшборт, оценил расстояние и прыгнул, покатился, чтобы смягчить удар, встал и побежал к Аль-Гестиану. Путь ему преградила группка вольных мечников: они использовали тела павших товарищей как щиты и медленно отходили под командой сержанта-ветерана.

Взявшись за меч обеими руками, Ваэлин развалил воларский строй, мгновенно убил двоих, оставшийся без прикрытия сержант получил стрелы в шею и грудь, остальные бросились наутек и пали под смертоносным ливнем.

Ваэлин бежал и с легкостью срубал всех вставших на пути воларцев. В руки и тело вернулась бездумная молниеносная грация, которую Ваэлин считал утраченной навсегда. Он парировал удары и убивал без малейшего сознательного усилия.

«Может, умение обращаться с мечом никогда не имело отношения к песни, — уклонившись от выпада, зайдя сзади и разрубив шею мечнику, думал владыка битв.

 — Для ремесла убийцы песнь не нужна».

Аль-Гестиан по-прежнему сидел над телом сына. К нему бросились воларцы. Над ухом Ваэлина загудело, первый мечник свалился замертво со стрелой в груди. Ваэлин оглянулся и увидел, как Рива выпускает стрелы с такой скоростью и точностью, какой ему никогда не достичь. Он поспешил к Аль-Гестиану. Еще пара воларцев рухнула наземь, сраженная Ривой. Третий успел подскочить, занести меч над отцом Алюция, но Ваэлин прыгнул, вытянул меч, чтобы блокировать удар, затем ткнул кулаком в лицо.

Мечник отшатнулся, занес короткий клинок, но голова его дернулась назад от стрелы, пронзившей глаз, и воларец рухнул наземь.

— Алюций! — крикнул Ваэлин, оттолкнул отца и присел рядом с поэтом.

Страшная рубленая рана через всю грудь, бледное бескровное лицо, полузакрытые глаза. Рива присела рядом, коснулась рукой лица юноши, тяжело вздохнула.

— Вот же несчастный пьянчуга.

Ваэлин встал, посмотрел в сторону моря и сказал:

— Плетельщик на третьем корабле с другими Одаренными.

Рива сжала его руку.

— Ваэлин, он уже ушел.

С обеих сторон набежали сеорда, развалили наспех собранный строй вольных мечников. Воларцы пытались отбиваться, рубили и кололи короткими мечами, но молчаливые призраки мгновенно ускользали, удары встречали лишь воздух. Мечники падали десятками. Множество бросалось наутек, старалось затеряться среди руин, прыгало в воду, предпочитая риск утонуть бою с сеорда. Там и тут разрозненные куритаи успевали ударить раз-другой и падали, забитые насмерть.