Анна посмотрела на свой чемодан, уже закрытый и снова готовый к поездке. «Пришло время с радостью приступить к выполнению нового плана, — сказала она себе, — а не цепляться за мечты». Элайза приняла бы вызов перемен. И она его примет.

ГЛАВА ПЯТАЯ

В поезде, идущем на запад, вагонов первого класса не оказалось. Анна сидела на твердой скамье, подставив лицо горячему ветру, дующему в окно без ставен. В воздухе стоял густой запах сжигаемого угля. Ее кожа и одежда были покрыты сажей — не россыпью крапинок, как накануне, а темным жирным слоем. Она уже пыталась стряхнуть ее, но сажа смешалась с потом и размазалась жирными черными полосами.

Сначала в купе, где сидела Анна, были и другие пассажиры. В Додоме вместе с ней в вагон вошла группа африканцев в сильно поношенной европейской одежде. Однако надежды Анны поговорить с ними на суахили пошли прахом, когда они ответили на ее приветствие на каком-то местном диалекте. Через две станции они вышли. Затем к Анне подсела старая африканская монахиня. Буркнув по-английски «здрасьте», женщина провалилась в глубокий сон. Проснулась она через три часа, когда поезд затормозил у крошечной станции посреди чистого поля. Едва кивнув Анне на прощание, монахиня вышла. Еще несколько пассажиров появились и ушли, но, к счастью, когда настала ночь и пришло время укладываться спать — по-прежнему под порывами жаркого ветра, — купе оказалось в полном распоряжении Анны и она смогла немного расслабиться, чего ни за что бы не произошло, не окажись она в полном одиночестве. Тем не менее она почти не сомкнула глаз.

Настало утро. Солнце медленно поднималось над горизонтом, освещая ландшафт, который постепенно, но заметно менялся. Центральные равнины — Африка Элайзы — исчезали. Их заменяла неровная, холмистая местность с болотистыми долинами и клочками густого леса. Все вокруг зеленено. Не свежим, светло-зеленым цветом прибрежных земель, но более густым и насыщенным. Зелень переплетенных виноградных лоз и крон деревьев производила впечатление необузданной и даже агрессивной.

На смену сухой жаре пришли влажность и духота. Анна чувствовала, что пот постоянно сочится изо всех пор и тело становится липким. Она была благодарна за шесть бутылок воды в корзинке с едой, которую ей вручил Джек Мастерс. Она почти не притронулась к груде булочек и бутербродов, но половину воды уже выпила.

Анна попыталась устроиться поудобнее на твердом сиденье и закрыла глаза, защищаясь от пыли и ветра. Через несколько минут мягкое покачивание вагона начало убаюкивать ее.

В сознание медленно проникали слова, плывущие из коридора: сначала они походили на отголосок сновидений, но постепенно разбудили ее.

— Я ловил рыбу в реке Яканьяру, возле границы с Руандой.