И как та не сразу умерла… С тех пор мясо множества диких зверей подавалось к столу в доме миссии. И хотя оно было вкусно приготовлено Орденой, Анна никогда не получала удовольствия от такой еды.

— Все в порядке, — сказал Мтеми Анне, заметив, что она нахмурилась. — Мы убили обоих.

Анна непонимающе посмотрела на него.

— Мы убили пару.

Девушка озадаченно помотала головой.

— Нельзя убивать только одного, — пояснил Мтеми и умолк. Когда он снова заговорил, голос его смягчился. — Они выбирают себе пару на всю жизнь. Если один умирает, второй обречен жить в одиночестве.

Анна посмотрела на недвижимое тело маленькой антилопы. Ее остекленевший глаз смотрел прямо на девушку. Окинув взглядом остальную добычу, она увидела и вторую дик-дик — ее хрупкую рыжевато-коричневую ногу с маленьким черным копытцем. Пара на всю жизнь; вместе и в смерти.

«Как же такое может быть? — размышляла Анна. — Почему, тогда как большая часть живых существ находит замену потерянному супругу, другие выбирают пару на всю жизнь? Это ведь очень жестокий приговор — жить в одиночестве. Но, с другой стороны, между такими животными возникает столь сильная, нерушимая связь, что этому можно лишь позавидовать».

Подобно многому, с чем она столкнулась в Африке, у этого явления тоже было две стороны. Вот и охотники, убивая обоих животных, проявляли милосердие.

Костер потрескивал и искрил, когда Анна помешивала угли палкой, пытаясь сделать так, чтобы огонь разгорелся сильнее. Она никогда не ладила с огнем. В Австралии этим всегда занимались мужчины — они кололи дрова и разжигали огонь для барбекю. Но здесь, в деревне, эта работа считалась исключительно женской, и Анна решила овладеть этим искусством.

Придвинувшись поближе к костру, она сильно подула на угли. Те полыхнули огнем, а в лицо ей полетел пепел. Когда она села на место, отгоняя от себя дым, перед ее лицом появилось нечто. Прямоугольный коричневый сверток.

— Для тебя, сестра Мейсон. — Эти слова были произнесены по-английски.

Анна повернулась и увидела молодого африканца в голубой рубашке и брюках.

— Кто ты? — спросила она.

— Я — почтальон. Принадлежать Джермантаун. Я доставить этот пакет твои руки."

"Он протянул ей нечто, завернутое в мятую коричневую бумагу и перевязанное веревочкой.

То, что предназначалось «для сестры Мейсон», а отправителем была указана Джермантаунская миссия. Анна тотчас узнала почерк. Она прижала сверток к груди и, не обращая внимания на разочарование наблюдавших за ней, унесла его, чтобы вскрыть в своей хижине. Войдя внутрь, она разорвала бумагу, не справившись с узелками на веревке. В конце концов обертка была сорвана. Внутри лежала пара наволочек. Анна разложила их на шкуре леопарда, служащей покрывалом на ее кровати.