Никто не пошевелился: в помещении царила совершенно иная реальность, а происходящее снаружи представлялось чем-то далеким и неважным."

"«Кто-то должен пойти предупредить Майкла», — подумала Анна, но для нее была неприемлема даже мысль, что надо что-то сделать, а тем более объяснить мужчине, что здесь произошло. Что ей пришлось совершить…

Сара снова пошевелилась, словно ее сознание даже сквозь сон уловило звук двигателя возвратившегося домой «лендровера» миссии.

В следующую секунду в операционную ворвался Майкл — и замер, отчаянно пытаясь осознать то, что предстало перед его глазами.

Он побледнел и явно не желал верить в увиденное. И он испытывал страх. Детский страх, глубокий и откровенный. Он переводил взгляд с неподвижного тела Сары на Анну и обратно.

Что вы натворили!

Эти слова не прозвучали, но они ясно читались на его лице.

Анна открыла рот — нерешительно, не находя слов. Отступила назад и оперлась спиной о стену. Вся сила, которую она собрала, словно испарилась при одном лишь появлении Майкла. Она теперь походила на мягкую тряпичную куклу, почти не способную стоять.

Она слышала, как Стенли заговорил с Майклом, — голос африканца был таким спокойным, таким ровным! Затем поняла, что оба мужчины склонились над Сарой, а потом подошли к Барбари, державшей ребенка.

Она слышала, как медсестра-африканка описывает все, что случилось в спальне дома миссии и здесь, в операционной.

Кровь. Столько крови…

— Сто на пятьдесят, сестра Мейсон. — Слова Стенли пробились в ее сознание, понятные и требующие ее реакции: он назвал ей уровень кровяного давления — напомнил, что ее работа еще не закончена. Она все еще несла ответственность, а Сара все еще оставалась ее пациенткой.

— Спасибо, — слабо пискнула Анна. — Это хорошо.

Это действительно было здорово. Кризис миновал. Сара вынырнула из предательских вод и оказалась на приятной и безопасной отмели.

Ребенок проснулся и закричал — это был громкий, здоровый вопль. Этот звук, похоже, задел какие-то струны в душе Майкла, заставив его осознать, что произошло за время его отсутствия. Он повернулся лицом к Анне, его глаза заволокло слезами.

Она не заметила, как он оказался возле нее. Его руки легли ей на плечи.

— Анна, — срывающимся голосом произнес он и замолчал. Он все еще не мог говорить.

Она молча смотрела на него.

— Я сделала все, что могла, — сказала она наконец. Рыдания разрывали ей грудь, сдавили горло так, что ей стало трудно дышать. — Я так испугалась!

Майкл крепко обнял ее. Вцепился в нее и заодно помог ей устоять на ногах.

Анна положила голову ему на плечо. Уловила запах пыли и пота, исходящий от его кожи. Почувствовала, как его слезы проложили мокрую дорожку по ее щеке.