Господи, почему так покраснели его щеки?

Все колебания ушли, она наконец оторвалась от двери и приблизилась к нему.

— Извини. Не могла удержаться. Я просто пошутила.

Хотя мысль понаблюдать, как он удовлетворяет себя рукой… Вожделение охватило ее, разливаясь горячей волной между ног.

Остановившись перед ним, Роуз подняла голову и встретила его взгляд. Легкая улыбка, вызванная ее ответом, играла на его губах. И долго ни один из них не делал ни одного движения.

— Моя постель там.

Джеймс кивнул в сторону кровати.

— Да?

Она изобразила вежливый интерес.

Его губы дрогнули.

— Да."

"Большие руки схватили ее за талию, и прежде чем она смогла что-то сообразить, ее ноги оторвались от пола. Секунда в воздухе, а затем она уже лежала на спине посредине кровати. Матрац был достаточно мягким, чтобы смягчить любое падение, но Джеймс бросил ее так нежно, так осторожно, что это было, пожалуй, лишнее.

Роуз убрала пряди волос с лица и наблюдала, как он устроился рядом с ней, растянувшись на боку и опираясь на локоть.

Легчайшим прикосновением свободной руки дотронулся до выреза ее халата.

Ее пульс участился, когда его палец обрисовал полноту ее груди.

— Ты больше чем красивая.

— А это возможно? — спросила она, дыхание перехватило под его пристальным взглядом.

— Да. И ты тому подтверждение.

Благоговейный трепет, абсолютная убежденность в его голосе, в его глазах, в его прикосновениях…

— Поцелуй меня, — прошептали ее губы.

Желание было таким сильным, что дрожь нетерпения пробежала по телу.

Их губы встретились в нежном прикосновении. Обвив его шею руками, она выгнулась, прижимаясь к нему и желая большего.

Низкий стон вырвался из его груди, передаваясь ей, когда он лег на нее, и ее ноги податливо раскрылись. Его губы касались ее губ, горячий язык нашел ее язык, и она утонула в долгом бесконечном поцелуе.

Глава 14

Все еще пребывая в приятном, томном состоянии полусна, Роуз подвинулась ближе и прижалась к широкой груди Джеймса, ища его тепло. Одеяло — ничто по сравнению с его горячим телом. Шторы были задернуты не полностью, и щели в темно-синем Дамаске давали немного света. Дождь барабанил в окно, резкие удары чередовались с сильными порывами ветра, от которого трещали рамы.

Джеймс потянулся, его руки замкнулись кольцом вокруг ее талии, их обнаженные тела касались друг друга. Одно движение, и он уложил ее поверх себя. Твердый жезл упирался в ее бедра. Желание затрепетало с новой силой, воспламеняя ее чувственность. Она приподнялась, чтобы взглянуть ему в лицо. Его глаза были все еще закрыты, черты расслабились, и морщина, часто появлявшаяся между его бровями, исчезла.