— Я могу обойтись двумя днями, — сказала я, смягчаясь. Одни выходные не убьют меня, верно?

— Две недели.

— Одна неделя.

— Договорились, — ямочки на его щеках снова ослепили меня, и я поняла, что меня обманули. Ксавьер намеренно начал с более высокого предложения, чтобы уговорить на свои первоначальные условия.

К несчастью, сожалеть было слишком поздно, и, когда он протянул мне руку, мне ничего не оставалось, кроме как пожать ее, и закрепить сделку.

Это было самое худшее в Ксавьере. Он был умным, но применял это совсем не там, где следовало.

— Не смотри на меня так, будто я убил твою домашнюю рыбку, — протянул он. — Я беру тебя в отпуск. Будет весело. Поверь мне.

Его улыбка стала шире от моего ледяного взгляда.

Одна неделя в Испании с одним из моих наименее любимых людей на планете. Что может пойти не так?

ГЛАВА 2

Ничто так не поднимало мне настроение, как раздражение Слоан. Она была так предсказуема в своих реакциях и так эффектна в своем гневе, и мне нравилось наблюдать за тем, как тает ее фасад ледяной королевы, и под ним проблескивает настоящий человек.

Это случалось нечасто, но, когда это происходило, я бережно помещал это в ящик памяти, где собирал все подобные моменты со Слоан.

— А, ты одна из тех, — я окинул взглядом тугой пучок и сшитое на заказ платье моего нового PR-агента. — Строгая сторонница правил. Понятно. Так и стоило представляться, а не называть свое имя.

Взгляд, которым она одарила меня, мог сравнять с землей целый квартал города.

Объективно, Слоан была одной из самых красивых женщин, которых я когда-либо встречал. Голубые глаза, длинные ноги, симметричное лицо… Сам Микеланджело не смог бы создать женскую фигуру совершеннее.

Жаль, что все это не сопровождалось чувством юмора.

Она сказала что-то резкое в ответ, но я уже отключился от нее.

Пошел к черту мой отец за то, что принудил меня к этому дурацкому соглашению. Если бы это не касалось моего наследства, я бы послал его.

Пиарщики были знаменитыми няньками, а я не хотел няню и не нуждался в ней. Кроме того, какой бы приятной для глаз она ни была, я уже мог сказать, что Слоан станет той еще занозой в заднице.

Это была наша первая встреча. С тех пор моя первоначальная враждебность к ней иссякла, оставив… Черт возьми, я не знал. Любопытство. Влечение. Отчаяние.

К сожалению, гораздо более сложные эмоции, чем враждебность.

Я не знал, когда щелкнул переключатель, но мне хотелось вернуться и переключить его обратно. Ненавидеть ее было проще, чем быть ею заинтригованным.

— Выпрямись, — сказала Слоан, не отрывая глаз от мужчины, направляющегося к нам. — Ты на торжественном мероприятии, а не на пляже. Попытайся притвориться, что хочешь быть здесь.

— Здесь есть алкоголь, еда и рядом со мной великолепная женщина.