— Жаль тратить впустую такой прекрасный день, — сказал я, когда оказался в пределах ее слышимости. Мы остановились на обед в одной из укромных бухточек Майорки, и хотя мы не были единственными на пляже, народу в начале октября было мало, что позволяло нам уединиться.

— У меня есть солнце, море, еда и хорошая книга, — сказала она, не поднимая глаз. — Я ничего не теряю.

Я сел рядом.

— Мы по-разному понимаем, что значит «хорошо», — проворчал я.

Она ничего не ответила."

"Когда я был ребенком, мы с друзьями часто спорили, какой суперсилой лучше обладать. Я колебался между способностью летать и быть невидимым, но сейчас я бы продал свой «Феррари» за возможность заглянуть в мысли Слоан.

К черту. Был только один способ привлечь ее внимание.

— Мы должны поговорить о нашем поцелуе.

Она замерла. Медленно, сдержанно она просунула закладку между страницами, закрыла книгу и подняла глаза. Было +26 0С, но моя кожа покрылась мурашками, будто я зашел в морозильную камеру.

— Мы никогда не целовались, — она выделила каждое слово с ужасающей точностью.

— Формально нет, но почти поцеловались. Так что давай поговорим об этом.

Костяшки пальцев Слоан побелели.

— Не о чем говорить. Было поздно, и мы слишком много выпили. Вот и все.

— Значит, это никак не влияет на наши отношения.

— Конечно, нет.

— Тогда у тебя нет причин избегать меня.

В ее глазах вспыхнуло осознание моей ловушки.

— Я не избегаю тебя.

— Я и не говорил, что ты избегаешь, — легко ответил я. — Я сказал, что у тебя нет на это причин.

Слоан шумно вздохнула. Я практически видел, как она мысленно считает до десяти.

— Есть ли смысл в этом разговоре?

— Я просто хотел прояснить ситуацию с воскресным вечером.

— Считай, что прояснил.

— Хорошо.

— Хорошо.

Секунду мы сидели в тишине.

— Еще что-нибудь? — резко спросила Слоан.

— Конечно. Если бы ты могла обладать любой суперспособностью, что бы это было?

Она закрыла глаза и потерла виски.

— Ксавьер…

— Сделай мне одолжение. Это то, что делают люди. Разговаривают, — я показал между нами. — Мы работаем вместе уже много лет, а я даже не знаю твоего любимого блюда.

Это была ложь.

Я знал, что она любит суши, потому что их удобно есть на ходу. Я знал, что она предпочитает двойные чизбургеры, когда у нее месячные, и стейк средней прожарки на ужинах с клиентами, если только клиент не вегетарианец, в этом случае она заказывает суп и салат.

Вино она предпочитала белое, кофе — черный, а джин — с тоником.

Я знал все это, потому что, несмотря на ее предположение, что я не обращаю внимания ни на кого, кроме себя, я бы не смог перестать замечать ее, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Каждая деталь, каждый момент — все это хранилось в отдельном шкафу воспоминаний о Слоан в моем сознании.