Ксавьер проигнорировал мой намек на его день рождения в Майами.

— Но мне не нужно все это. Это больше, чем любой разумный человек может потратить за всю жизнь. — Выражение его лица стало задумчивым. — Как только я открою клуб, я буду зарабатывать сам и не буду зависеть от его денег. Это будет финальный разрыв, раз и навсегда.

Он не упомянул теорию Эдуардо о лазейке в завещании, а я не стала поднимать эту тему.

— У тебя все получится, — просто сказала я.

Ответная улыбка Ксавьера была чистым теплом. Позже той ночью, когда мы потные и довольные лежали в объятиях друг друга, я все еще чувствовала прикосновение его улыбки к моей коже.

Впервые после смерти Рыбки я погрузилась в сон без видений.

ГЛАВА 37

Беда не приходит одна.

Я с детства слышал это суеверие, но никто никогда не определял временной промежуток, в течение которого это плохое случается. Это может быть день, неделя, месяц или, как в моем случае, три месяца.

Смерть моего отца и новый пункт о наследстве в октябре. Перри рассказал всем о нашей с Пен ноябрьской вылазке.

Два события, но относительно спокойный период после разоблачения нас в блоге убаюкал ложным чувством безопасности.

Проблема с Пен и Реей все еще висела над головой, но, по крайней мере, Пен в обозримом будущем оставалась в городе, а о Рее, пока она не найдет новую работу, мы позаботились.

После того как Перри заблокировали в социальных сетях, а в моих отношениях со Слоан произошел негласный, но значительный сдвиг — а именно, я понял, что люблю ее, но не могу сказать ей об этом, чтобы она не сбежала, — жизнь вернулась в привычное русло. То есть она была безумно насыщенной."

"Несмотря на приближающиеся праздники, работа над клубом шла полным ходом.

Я нанял строительную бригаду, сантехников, электриков и всех остальных, кто был необходим, чтобы довести клуб до ума, прежде чем Фарра сможет приступить к разработке дизайна, и к концу декабря уже был по уши в планировании торжественного открытия.

Мы хорошо работали над клубом, но этого было недостаточно. Близилось мой тридцатый день рождения, и с каждым днем я становился все более беспокойным. При мысли о бесконечном списке дел у меня перехватывало дыхание и накатывала волна подавленности.

Однако, когда я вел Вука и Уиллоу на экскурсию по хранилищу, я держал все это в себе.

— Мы сохраним прежние полы и окна, но превратим сейфы в витрины для бутылок, — сказал я. — Ванные комнаты будут находиться на месте кабинетов бухгалтерии, а оставшиеся сейфы закрасят, чтобы они стали акцентной стеной.

Вук слушал, его лицо было бесстрастным. Вместо дизайнерских костюмов, которые предпочитают большинство руководителей компаний, на нем были простая черная рубашка и брюки. Рядом с ним его ассистентка делала многочисленные пометки на планшете.