Лицо Даниила вытянулось, словно он услышал что-то очень неприятное.

— Я бы не сказал, что он хорошо готовит. Халтурить много начал! — пробубнил хоккеист.

— Ты просто зазвездился, Дань! Мне понравилась баранина, которую он готовил.

— Да он больше болтал и руками размахивал! — недовольно цыкнул Даниил. — Красовался перед гостями.

— Ты ревнуешь, что ли? — догадалась я.

75. Настя

— Я? Ревную? К кому? К поваришке несчастному, который на меня уже не работает? Насмешила!

— Погоди… Ты же сказал, что только собираешься его увольнять?

— Собираюсь. Вот с завтрашнего дня он на меня и не будет работать! — заявил Смоляков. Найду кого-нибудь другого.

— Повариху?

— Да. Повариху.

— То есть повариха тебе никак не мешает, а повар Михаил мешает?

— Да.

Я рассмеялась.

— Ревну-у-уешь, Смоляков! Ну, призна-а-айся.

— Поцелуешь? — тут же начал торговаться Даниил.

Глаза загорелись решительным огнём.

— Не здесь же…

— Это будет очень взрослый поцелуй? — шёпотом поинтересовался Смоляков.

— Не скажу. Пусть это будет сюрпризом, — кокетливо пообещала я, поймав на себе мамин торжествующий взгляд.

Мама была так сильно рада и горда, будто она самолично нашла мне мужчину. Мы засиделись в гостях у мамы. Напоследок она сказала, ущипнув меня за щёку:

— Если вы решите пожениться, я ничего не буду иметь против этого!

— Мама! Ещё слишком рано! Боже! Да я… Да я знаю его всего несколько дней! — возмутилась я, краснея до корней волос.

— По вашему общению складывается совсем другое впечатление, — подмигнула мне мама.

— Фантазёрка! — шепнула я маме, целуя на прощание.

— От фантазёрки слышу. Спустись на землю. Этот мужчина смотрит на тебя таким взглядом…

— Насть, ты идёшь? — позвал меня Даниил, держа Мирона на руках. — Мирон уже почти спит!

— Иду, Дань! Всё, мама, пока!

— Приходите в гости! Буду ждать!

Даниил завёл внедорожник. Мирона мы уложили на заднее сиденье.

— Куда поедем, Мышка?

— Коронный вопрос: к тебе или ко мне? — спросила я, прикрывая зевок ладошкой. — Ко мне, конечно же. Мирону завтра надо идти в детский сад…

Я поёрзала на сиденье. Даниил отклонил сиденье назад.

— Так удобнее? — спросил он, зависнув надо мной.

— Гораздо…

Даниил начал целовать меня. Неспеша и чувственно, лаская губы, согревая их своим дыханием перед тем, как начать покусывать и облизывать языком, просясь внутрь.

— Дань!.. Тут Мирон, — прошептала я, сама отвечая на его поцелуй.

— Наш сын крепко спит и видит десятый сон, — Даниил соблазнительно улыбнулся.

— Прокатимся по городу?

— Давай! — легко согласилась я.

Мне просто не хотелось расставаться с Даниилом. Желание быть с ним, прикасаться к его рукам, смотреть, как лицо меняется от широкой улыбки, было сильнее меня.

— Насть, а где твой папа?

— В Анапе сейчас живёт.