В этот раз на него как на мишень все смотрят, снова на свои места возвращаясь. Но парень себе не изменяет, ему по фиг.

Витамина рядом с нашими сумками не было. Он на другом ряду, на лавочке стоял. Ага-ага. Спаситель от обидчиков с детства мышей боится. С тех самых пор, когда он ночевал у бабушки в деревне, и к нему в кровать эта прелесть прибежала.

— ЧТО ЗДЕСЬ ЗА КРИК? — Родион Александрович громко хлопает дверью и взглядом своим проницательным сканирует аудиторию. — ПОЧЕМУ ВАС СЛЫШНО НА ПЕРВОМ ЭТАЖЕ?

Так и хотелось сказать, что я не кричала, на меня так не смотрите, но пришлось промолчать.

— МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК, — преподаватель идет в сторону Суханову, и чую, что-то ему сейчас выскажет. — Меня никто не вызывал в ректорат. Откуда у вас эта информация?

Ох, надеюсь, у Назара есть путь отступления. Потому что именно сейчас я ему помочь ничем не смогу. Сама дышать боюсь.

— Как не вызывали? — вполне правдоподобно удивляется он. — Это же кабинет анатомии?

— Обществознания, — ой, ё. Родион наш звереет с каждой секундой.

— Простите, ошибся, — Назар разводит руками и как ни в чем не бывало идет в сторону выхода. — Какое недоразумение вышло.

— Идите уже, — провожает его мужчина, по пути останавливаясь. — Почему у вас волосы мокрые?

По аудитории раздались смешки.

— Так я это… под дождь попал.

— Под какой еще дождь? Январь на дворе.

— Под грибной. Честно, сам в шоке.

И не дожидаясь, когда его за шиворот выкинут, Суханов скрывается за дверью. Ну и утро, я вам скажу. А у меня впереди еще одна пара, на которую, после всего случившегося, даже страшновато идти.

Глава 20

— Не желаешь рассказать, как так получилось, что этот пижон тебе шмотье новое притащил? — почти шепотом спрашивает Витамин, до сих пор продолжающий буравить взглядом дверь, за которой только что скрылся Суханов.

— Как-то не особо хочется. — Другими словами: «Не дождешься ты от меня, ирод, и фразочки жалкой. Не посрамлю я институт родной секретиками дурацкими». А на деле лишь покосилась на друга и снова в тетрадку уткнулась.

— Полин, не беси меня. Я…

— А ты и не бесись, — ворчу я. Хм. Цаца какая, бесить его, видите ли, нельзя.

— Я что отцу твоему обещал, а? Таких вот кобелей, как Суханов, от тебя отгонять. Он сейчас тебе улыбается физиономией своей мерзкой, а потом забудет, как ты выглядишь и как тебя зовут.

— Ну, насчет мерзкой физиономии девчонки с первого ряда с тобой бы явно поспорили, — заявляю ему, опуская короткую юбку на коленки. — Виталик, а вообще, тебе не кажется, что ты как-то слишком близко к сердцу воспринял слова моего папы?

— Не кажется. — Парень дергает плечами, прожигая меня взглядом своим.

Ой, такое ощущение, что не с человеком говорю, а со стеной бетонной.