Разворот всего корпуса, рука вперед, ногами «ать-два, ать- два». Ну, вот, до двери дошла. А он не верил мне.

— Да стой же ты. — Летит на меня, как ястреб на лягушку беззащитную, еще чуть, и когтями сцапает, хищник прожорливый. — Немцова, протяни руку помощи утопающему.

— А я плавать не умею, — отчеканила, поворачиваясь к парню. — Я в таких случаях буду кричать или звонить спасателям. Тебя спасти? Диктуй Любанин номер, она вмиг прискачет и вытащит любимого.

— Вот ты бессердечная. Человек перед тобой душу вывернул, а ты по ней прыгаешь, как на батуте.

— Прости, не сдержалась.

 — Мило улыбаясь, снова к ручке тянусь. Сейчас как выйду. Как испугаю своим видом весь народ честной. Теперь-то точно меня все в лицо узнавать начнут. Спорю на сыр Ёлкина, что Алипатова предложит губы мне дверью прищемить для яркого оттенка и станет Гейшей Полиндрой называть. Так и будет. Я уверена. Ой, чего это я стоять здесь продолжаю? — Ну, я пошла. Если спросят, говорим, что двоечники на универ два мешка с мукой с самолета сбросили, а мы жертвы. Запомнил?

— Ага, — отвечает заметно повеселевший Назар. — Только ведь не у меня одного память хорошая.

Любаня тоже всё помнит.

— Она-то здесь каким ветром затесалась? Можешь ей об этом ничего не говорить. У каждой пары могут быть секретики.

И снова освещаю комнатушку улыбкой голливудской, ведь от нее Суханова косит немного. Вон как зыркает, стоит мне только про рыжую вспомнить. Боится, что ли?

— Ох, там не ветер, ее торнадо притащил и сбросил. Но Любаня-то теперь думает, что мы с тобой голубки, летающие в одном направлении. Любовь, морковь, петрушка и все такое.

Во дела.

Значит, я тогда ушла, а он так и продолжил бедной Любке доширак на уши вешать? И как его гадом после этого не называть?

— Я ей прямо скажу, что длинноногий не в моем вкусе.

— Не всё так просто, моя прямолинейная пантера. Во-первых, почти каждый в институте подтвердит, что я тебе в любви признавался, а после ты ко мне в машину запрыгнула. Во-вторых, что еще хуже, и не относится ко мне. Она думает, что ты внебрачная дочка того самого. В подружки набиваться начнет.

— Кого того самого?

— Того, — и пальцем в потолок показывает, губами «у-у-у» выдувая.

— Бога, что ли?

Чего он ржет, как конь?

— Ага. — Бедненький, да он от смеха сейчас лопнет.

 — Бога… Прости, но на ангелочка ты совсем не тянешь. За политикой следишь? Однофамильца своего знаешь?

— Не слежу.

— Да я и сам не особо, просто слышал, что губернатор у нас такой есть.

— Суханов, ты дурак? Какой еще к черту губернатор?

Мне интересно, как с таким длинным языком ему еще ноги не переломали?"

"— Ну, мне казалось, она решит, что я на связи повелся, поэтому и с тобой замутил. А для нее вся эта мишура важна. Вот и подумал, что она меня по-человечески поймет и отстанет.