— Не ревнуй, — шепнула девушка, глядя в его красивое, но суровое лицо сияющим глазами, чувствуя, как Аргент обнимает ее — нехотя, желая показать ей свою отстраненность и холодность, но все же не в силах с собой справиться и поддавшись искушению коснуться ее горячего тела. — Это лишь друг; хороший, добрый, самый лучший — но друг. А люблю я лишь тебя, мой темный магистр! И всегда любить буду, сколько бы времени не прошло.

В синих глазах Аргента мелькнуло теплое, живо чувство, и Уна крепко-крепко прижалась щекой к его груди, замирая от ощущения невероятного счастья, нахлынувшего на нее.

— Только не вздумай, — шепнул Аргент, обнимая девушку и целуя ее в лохматую макушку, — называть Его Величество Демьеном и прыгать ему на шею. Он теперь Король; и он очень изменился. Стал старше, сдержаннее… мудрее.

Уна, уткнувшись Аргенту в грудь, звонко рассмеялась, содрогаясь всем телом.

— Демьен повзрослел? — переспросила она. — Да все королевство видело, как он летом летал над городом и гонял голубей!

— И все же, — настойчиво повторил Аргент. — Именно он первым понял, что что-то не так. Он увидел, что часы отстают. Он заботится о королевстве. Драконам время только на пользу, правда вот взрослеют они долго… Но и помнят все, что с ними происходило, тоже долго… Очень…

— Что может помнить Демьен за свои двадцать лет беззаботной жизни?

Аргент смолчал, лишь очень красноречиво глянул на Уну, вежливо приподняв брови. На его спокойном малоподвижном лице каким-то непостижимым образом отражалось все то, что он хотел сказать, яркие воспоминания нахлынули на Уну, и она зябко передернула плечами, вспоминая нечисть покойного Безумного Короля и Корнелии."

"— Это, — произнес Аргент веско, — он не забудет никогда. Некромагов. Он победил их, — напомнил Аргент, многозначительно качнув головой. — Он вытравил всю мертвую мерзость из королевства… но мир велик. На сладкий кусок пирога всегда найдется жаждущий рот. А наше королевство — очень сладкий пирог.

С лица Уны тотчас сползла улыбка, румянец на ее щеках поблек, и она испуганно ахнула.

— Что? — еле смогла вымолвить она. — Что?!

Аргент пожал плечами; как обычно, он промолчал, но все его мысли выписались на его лице, в выражении его глаз, в его взгляде, который он как бы невзначай кинул на свой стол, по обыкновению заваленный книгами и старинными рукописями.

Уна, шлепая босыми ногами по полу, подхватив полы своей длинной ночной сорочки, подбежала к его столу.