— Ах, как это хитро, — пробормотал он, без труда отыскивая нужную ему тропинку, словно приглашающую молодого Короля ехать дальше, в приветливую темноту леса, — заставить меня самого отвергать всяческую защиту! Как хитро…

Однако, все эти без сомнения умные слова и предостережения растаяли, как сосулька на ярком солнце, стоило Демьену проехать еще совсем немного и увидеть знакомое крохотное оконце, затянутое изнутри серебряными пышными узорами. За замерзшим стеклом горел приветливый золотой свет, колыхались тени, и Демьен, позабыв обо всем, сгорая от нетерпения, спрыгнул с седла в снег, бросил поводья и толкнул маленькую дверь, впору только гномам, наверное.

— Ты пришел, мой Король."

"Глаза у девушки были темные-темные, как переспевшие вишни, каштановые волосы — что шелк, и Демьен любовно провел по ним ладонью, наслаждаясь их гладкостью. В отличие от себя, ее Демьен видел отчетливо — вплоть до бликов света, играющих перламутровыми искрами на раскрытых нежных губах, вплоть до слипшихся от нечаянной слезы темных стрелок ресниц.

Он касается ее щеки, обводит овал ее хорошенького личика, заставляя девушку вспыхнуть стыдливым румянцем и потупить взор. Она всегда смущалась, когда он рассматривал ее так — касаясь самыми кончиками пальцев, наслаждаясь теплом ее живого тела любуясь ее красотой и нетронутой молодостью.

В свете многочисленных золотых свечей, оплывающих прозрачными янтарными слезами, девушка в полупрозрачной белоснежной длинной рубашке сама казалась ярким светящимся видением. Сквозь тонкую ткань видно было ее разогретое розовое тело, острые соски просвечивают темными пуговками, тонкие лучи золотой нитью обрисовывали ее изящный силуэт, вплетались в распущенное гладкое покрывало волос. Избушка ее, походящая на охотничью сторожку, была темна и насквозь пропахла травами, сушащимися по всем углам, пучками висящими под потолком, хвоей, толстым ковром рассыпанной под ногами. И на фоне грубоватых темных стен казалось, что это не человек — фея или сказочный эльф, светлячок, заночевавший в темном бутоне закрытого цветка. И ее хочется любить осторожно, касаясь нежно, чтобы не повредить хрупкое очарование.

— Я думала, — ласково прижимаясь горячей щекой к его холодной ладони, пробормотала она, блаженно закрывая глаза, — ты не придешь. Я слышала погоню в лесу.

Она порывисто целует его в ладонь, словно предчувствие разлуки все еще витает над ними, и Демьен смеется над ее страхами. Впрочем, он всегда смеется.

— Что погоня, — беспечно ответил он, расстегивая куртку, — если у меня самый быстрый конь в королевстве?

— Но они против того, чтоб мы виделись, — с тоской промолвила девушка, наблюдая, как Демьен раздевается, стаскивая промокшую от растаявшего снега одежду.