Всё ещё испытывая иррациональную злость на эту пигалицу, я навалился на неё с такой силой, что любая воспитанная дама точно охнула и упала бы. Но брюнетка оказалась значительно крепче и выносливее, чем я ожидал.

– Шеф, вы уверены?

– Уверена-уверена, – заявила девушка настолько отвратительно бодрым голосом, что даже я ей поверил.

– Я могу быть чем-то ещё вам полезен? – Гром продолжал топтаться около входа на трап корабля.

– Да, – немного подумав, ответила Грейс, – закажи ужин на мою Ласточку, побольше мясного и графин эля. Кажется, с обеда ещё остался запечённый гусь и яблочные лепёшки. Принеси всего.

Ого! А неплохо они здесь питаются!

– Будет сделано, – громила поклонился с такой грацией, что мне даже стало завидно.

– Эх, ему б в балет, – прокомментировал, провожая Грома взглядом.

Грейс шикнула на меня, рассерженно добавив что-то про то, что мне отшибли последние мозги, хотя она искренне сомневается в том, что они вообще когда-то присутствовали в этой «бедовой башке». Я же ускорился, увидев застеленную кровать через приоткрытую дверь в каюту. Ноги уже давно наливались свинцом, а мир то и дело норовил закружить в безумной пляске. С облегчением упал на покрывало, мысленно отмечая, что оно чистое.

– Куда в ботинках?! – возмутилась Грейс.

Промычал в ответ что-то невнятное, что могло трактоваться и как «мне плевать», и как «раздень меня, если хочешь, только принеси саквояж с фармокотекой как можно скорее».

Девушка медленно подошла к изножью кровати, стянула с меня левый ботинок, затем правый. После сняла с себя гловетты, сбросила прямо на пол высокий цилиндр, потёртое пальто, жилет. Нарочито лениво развязала завязки на мужской сорочке, обнажив волнующую ложбинку между грудей. Мне понравилось то, что представилось взору, хотя острая боль в правом подреберье не давала покоя. Закралось подозрение, что мы с Грейс понимаем совершенно разные вещи под словом «лечить». Нет, в любой другой ситуации я был бы не против, а даже скорее очень «за», но не тогда, когда сломанное ребро норовит в любой момент порвать моё лёгкое.

Мимолётное движение – и черные, как смоль, волосы каскадом рассыпались по плечам девушки, отвлекая от ноющей боли в грудине. Аналитическая часть меня машинально отметила, как сильно преобразилась Грейс. Конечно, с самого первого нашего знакомства я увидел в ней девушку, вот только тогда она больше напоминала опасную и хищную кошку с собственным прайдом. Сейчас же что-то неуловимо изменилось. Нет, она не перестала быть опасной, вот только томная поволока в тёмных глазах и порозовевшие щёки сделали её более женственной. Грейс с наслаждением тряхнула головой, соблазнительно облизала губы и аккуратно поставила колено на кровать.

Шумно сглотнул.