– Да, я не всегда был к вам лоялен и сомневался, что вы достойны титула Хранителя, но если не вы, то кто? Мы не признаем никого, кроме наследника Райнера Корвина, воспитанного им самим, и готовы поддерживать вас до конца. Но лорд Грей прав, вам стоит быть осторожнее.

– Он осторожничал на протяжении долгого времени, – вмешался Нил. – И к чему это привело? К нескольким годам рабства, постоянным нападениям дикарей с Запада, частичному захвату власти в Совете южанами, похищению жены Хранителя. Сколько еще мы должны терпеть? Если принц Рэндалл стерпит и это унижение, то народ Ардена попросту перестанет уважать его.

Кому нужен Хранитель, который даже жену в собственном замке уберечь не смог? А новость о пропаже княжны Авроры уже поставила на уши Аэран, через несколько дней об этом будет гудеть весь Арден.

Никто не ответил Нилу. Все понимали, что он прав. Артур наверняка хотел манипулировать Рэндаллом через Аврору, надеясь решить вопрос с Арденом без войны, но не учел одного: народ войны не боялся. Непомерные налоги, южане на высоких постах, зависимость банковской системы от Юга, полный контроль южан над портом Аэрана, треть добываемых богатств в шахтах Ардена в казне Фортиса, но и этого Артуру было мало.

Он хотел стать тем, кто положит конец династии Корвинов и лишит Арден последней надежды. Народ устал. Он жаждал свободы.

– Дождемся официального обращения Артура и тогда, основываясь на его условиях, будем планировать дальнейшие действия. А пока мои люди продолжат поиски Авроры. На этом все. Совет окончен.

Не дожидаясь вопросов, Рэндалл вышел из зала.

Гнев, пламенем обжигавший легкие и мешавший дышать полной грудью, стих и уступил место тревоге.

Где она? Как она? Страшно ли ей? Ждет ли его? Верит ли, что он ее спасет?

Вопросы бесконечным потоком заполняли голову, и чтобы не сойти с ума от тоски, Рэндалл направился в детскую. Еще на подходе он услышал истошный плач и ускорил шаг. Он был уверен, что это Рэн капризничал из-за отсутствия Авроры, но ошибся.

В детской комнате находились только Райнер и Нора. Она ходила по комнате, пытаясь укачать рыдающего ребенка. От развернувшейся картины у Рэндалла сжалось сердце. Лицо сына было красным и мокрым от слез, а глаза опухли.

Он затихал на считаные секунды, прерывисто всхлипывая и судорожно глотая воздух, а потом снова заливался горьким плачем.

– Солнышко, прошу, не плачь, мама скоро вернется, вот увидишь. – Нора стояла к Рэндаллу спиной и даже не заметила, как он вошел. По ее дрожащему голосу Рэндалл догадался, что она плачет вместе с Райнером.

– Нора, – позвал он и направился к ней.

Она резко обернулась и всхлипнула.

– Рэндалл, мы не знаем, что с ним делать. Он с утра ничего не ест и плачет не переставая.