– Почему глупая? – спросил Рэндалл.

– Не мог принц влюбиться в девчонку, которая плюнула ему в лицо! Я бы на такую ни за что в жизни не взглянул.

Рэндалл тихо рассмеялся.

– Любовь – удивительная штука, и порой мы испытываем ее к тем, кого изначально всем сердцем желали ненавидеть.

– Папа, это Роксане интересны такие сказки, нам-то ты можешь не врать, – снисходительно улыбнулся Рэн. Он знал, что его настоящие родители умерли, но называл Аврору с Рэндаллом мамой и папой. Они дарили ему безоговорочную любовь и ласку, чтобы он ни на одну минуту не почувствовал себя одиноким или ненужным, но воспитывали его в строгости и справедливости, как и всех детей, чтобы не испортить слепой родительской любовью.

– Когда-нибудь я расскажу вам подлинную историю о сумасбродной дикарке и ее надменном принце. А теперь живо спать.

– Подлинную? – переспросил Тристан, почесав затылок.

– Это значит настоящую, – пояснил Рэн.

Старшие мальчики устроились поудобнее, и Рэндалл, пожелав им спокойной ночи, погасил масляную лампу на стене. Потом поднял на руки босого Тристана и разнес их с Роксаной по детским, которые находились через стену друг от друга.

– Спокойной ночи, папочка! – Роксана на прощанье обняла его и поцеловала в щеку. Она была такой нежной и ласковой, но при этом бойкой и дерзкой. Прямо как его Аврора. Рэндалл чмокнул ее в лоб и, погладив по голове, накрыл одеялом.

Убедившись, что она не собирается снова сбежать к Трису или старшим братьям, он направился в третью детскую. В ней, как и в комнате Роксаны, горела лишь одна короткая свеча. Рэндалл всмотрелся в дальний угол, где располагалась большая кровать, и обнаружил на ней женский силуэт. Приблизившись, он увидел Аврору, которая кормила грудью их полугодовалого сына Дамиэна. Малыш спал на боку, обхватив пухлыми ладошками налитую молоком полную грудь и жадно причмокивая во сне. Рэндалл наклонился и поцеловал в темноволосую макушку.

Этот малыш, в отличие от предыдущих детей, дался Авроре очень тяжело. Рэндалл чуть не умер от волнения и страха, пока его любимая жена, его душа, рожала на протяжении трех суток. Повитуха серьезно беспокоилась, что королева может не пережить четвертые роды. После этого Рэндалл начал пить специальный отвар, изготовленный лучшими зельеварами из Ордена теней, который делал его семя пустым. Он не хотел рисковать здоровьем Авроры и наплевал на обычаи, согласно которым королева должна родить как можно больше наследников.

Словно почувствовав его присутствие, Аврора открыла глаза и сонно улыбнулась.

– Давно ты здесь? – спросила она шепотом.

– Только зашел.

– Иди в наши покои, Дамиэн скоро наестся, я позову няню и приду.

Рэндалл снова наклонился и поцеловал ее в губы. Потом погладил сына по спинке и, стараясь не шуметь, ушел к себе.