Что-то на нее опять накатило раздражение. Рука ныла, спина устала. На обходе врач сообщил, что лежать недели две. В четырех стенах две недели! Это вам не яхта на Средиземноморской Ривьере. Она и там-то с ума сходила, а оказывается, то была просто красота. Не ценят люди, что имеют.

- Кроме дурной мамаши, - буркнула она под нос. И что спрашивается, надо? Ее же ребенка спасают, скажи «спасибо». Фил виноват - хочется перед ним покапризничать и чтоб пожалели. В его объятьях раздражение всегда спадает.

- Солнце, ты такая милая. Ничего, я сейчас тебе кое-что расскажу, надеюсь, ты будешь так же счастлива, как и я. Мне уже ничто не может испортить настроение.

В палату вошла медсестра и забрала капельницу. А Фил уверенно попросил, чтоб их пока не беспокоили - очень серьезный разговор.

Маша была в недоумении. Что такого он узнал, что аж светиться весь. Но прежде, чем он начнет рассказывать, потребовала поцелуй.

- Ох, ведьмочка, ну потерпи.

- Ты потерпи… ты что, не хочешь? – Маша опять надулась, но Харпер не дал долго сходить с ума от вредности и свел с ума поцелуем. Непередаваемо нежным. Аж дух захватило от неторопливой ласки его губ. Они убивали все напряжение, раздражение и гнев. Оставляли умопомрачительное ощущение тепла и счастья. Плевать, что он брат. У нее никогда не было братьев и не будет. Ей нужен муж и отец для ребенка.

Ели оторвались.

- Что за новость? – отдышавшись, спросила Маша.

- Ты своим вопросом убиваешь всю торжественность момента. – Он чмокнул её в макушку. – Я вчера был у Сергея Петровича.

Маша замерла. Сердце глухо забилось в груди. Потом в висках. Горло сжалось в болезненном спазме. Говори же.

- Наше родство… не подтвердилось!

Она широко распахнула глаза и уставилась на него, не понимая смысл сказанного. Он не сразу сообразил, что что-то не так. Слегка тряхнул за плечи.

- Машенька! Маш! Дыши, дурочка маленькая!

В ответ она все же сделала вдох и почувствовала облегчение. Очнулась на его груди и в его руках, которые нервно гладили ее по волосам, по спине. Под щекой бешено билось сердце.

- Ты не пугай меня так, honey, смерти моей хочешь?

- Ты бы предупреждал, когда такие новости сообщаешь, – тихо ответила она. – Ты почему так долго тянул? Такое сообщают сразу, как узнают!

- Ты же с меня поцелуй потребовала…

- Харпер! Ты должен был с этой новостью ворваться в палату, прыгая от счастья.

Фил отстранил от себя, убрал рыжее локоны с лица и уткнулся лбом в ее лоб.

- Так почти и было. Разве не заметила? А от поцелуя никогда не откажусь. Даже сейчас, даже если будешь дальше бурчать.

И его губы в очередной раз принесли облегчение. Мощная волна любви снесла все претензии. Они не родственники! Они не брат с сестрой! Это чудо! Безмерная радость разливалась по всему организму, принося небывалый восторг. Хотелось иметь крылья.