Корабль продолжал крениться на бок, но люди уже покидали трюм, таща на себе всех, кто не мог двигаться сам. На дне корабля остались лишь каменные гробы и разъяренные лианы.

«Арканум» со скрежетом съезжал с платформы, на которую его недавно установили, а все, кто на нем был, неслись к трапам, обезумев от страха. Профессор Курчевский сбежал на землю одним из первых. Оказалось, что платформа под кораблем соскочила с одной из подпорок. Последние два человека не успели спрыгнуть на пристань, когда судно тяжело обрушилось в воду. В воздух взметнулся фонтан брызг.

– Что там стряслось?! – закричал Николай Комиссаров, который уже стоял на пристани. – Корабль ходуном заходил у нас под ногами!

– Даже не знаю, как объяснить, – задыхаясь, просипел Михаил Геннадьевич, – чтобы вы не приняли меня за психа."

"– Вы уж постарайтесь! – сказал Комиссаров и обернулся к ближайшему буксиру, который покачивался на волнах рядом с «Арканумом». – Эй, на буксире! – крикнул он. – Далеко не уплывайте. Нам нужно закрепить эту посудину, чтобы ее течением не унесло!

Капитан буксира кивнул ему издали.

– Не извольте беспокоиться, Николай Вадимович, – крикнул он в ответ. – Сейчас все исполним в лучшем виде.

– Знаю я, как вы исполняете, – тихо буркнул себе под нос Комиссаров, потом снова повернулся к бледным от пережитого страха Курчевскому и Галине. – Так что случилось?

– Проклятые растения взбесились, – понизив голос, произнес профессор. – Они отреагировали на вспышку света и набросились на нас.

Комиссаров изумленно вскинул брови:

– Набросились?!

– Словно змеи или щупальца кальмара. Не знаю, что это за дрянь, но она достойна самого тщательного изучения, – шепотом добавил профессор.

Глава восемнадцатая

Шпатель

Сооллннцце медленно садилось, окрашивая небо над ммоорреем в оранжевый цвет. Несколько буксирных ккааттеерров сновали вокруг «Арканума», закрепляя его металлическими тросами. Старинный корабль медленно покачивался на волнах, его мачты тихо скрипели, обрывки парусов шевелились на ветру.

Вдоль пристани тянулись целые штабеля больших железных контейнеров, ящиков, бочек, в воздухе привычно пахло соляркой и машинным маслом. Но теперь еще прибавился новый запах – гнили, сырости, вскрытого склепа, – который шел от старого корабля. После падения платформы этот запах заметно усилился.

Николай Комиссаров вдруг подумал, что простоявший где-то столько лет «Арканум» обрел наконец долгожданную свободу, но теперь разлагается прямо на глазах, будто само время стремится наверстать упущенное. Это судно, которое давно должно было сгинуть, продолжало существование вопреки всем законам логики и природы.

– Окажите помощь пострадавшим, – сказал Комиссаров, глядя на «Арканум». – Думаю, на сегодня достаточно.