– Странное место, ты не находишь? Даже носовой отсек трюма, где мы нашли Клио, выглядел правдоподобнее…

– Я не знаю… Я знаю только то, что после этой встречи Андрей покончил с собой.

– Думаешь, он решил больше не марать руки?

– Нет, я думаю о другом. – Эта мысль пришла мне в голову только сейчас, на этом ослепительном солнце, и я попыталась изложить ее Антону, больше всего опасаясь, что он не поймет меня. – Я думаю, что мы приближаемся к развязке…

– К развязке? А мне кажется, что все только набирает ход. – От странного цинизма этих слов повеяло холодом, и Антон страшно смутился. – Прости меня…

– Я думаю, мы приближаемся к развязке, – настойчиво повторила я. – Ты видишь, что происходит?

– А что происходит? Цепь убийств, вот что происходит…

– Heт, не то… Корабль устал играть с нами. Никаких гудков, никаких флагов, никаких новых страниц из судового журнала двадцать девятого года… Ничего нового.

– Ну и что? Прошло не так уж много времени.

– Корабль устал… Или убийца устал?

– Убийцы никогда не устают, ты же знаешь…

– Теоретически… Но… Он либо устал… либо выбрал лимит времени. Ты помнишь, я рассказывала тебе, что когда маньяк выходил на охоту, то вся его жатва длилась сорок восемь часов. Двое суток. Ты понимаешь? У него больше нет времени убивать. Наступил новый день, в котором мы, возможно, будем в безопасности… Двое суток, сорок восемь часов. Странно, он убивал в строго определенный день, 30 июня… Четыре года подряд. Сейчас апрель, но это не меняет дела… Возможно, что-то спровоцировало его. Возможно, тюленья кровь…

– Ты никогда не пробовала писать ужастики? – улыбнулся Антон.

– Нет, но можно попробовать на досуге, когда все кончится…

– Когда все кончится, я заберу тебя с собой. Я куплю тебе письменный стол. Компьютер у меня есть – Он обнял меня, он уже не мог сдерживаться. – Я устрою тебе кабинет, повешу на стену картину, которая бы тебя вдохновляла… Ты будешь писать, а я буду приносить тебе кофе и сигареты…

– “Житан Блондз”, пожалуйста. – Я прижалась к нему и закрыла глаза.

– Отлично, “Житан” Но при одном условии.

– При каком?

– Ты должна выйти за меня замуж.

– Так серьезно?"

"– Нет, несерьезно. – Он вытащил из кармана очки. Очки, которые так нравились мне. Очки, которые так шли ему. Он водрузил их и прижал пальцем к переносице. – Вот теперь серьезно! Я прошу твоей руки…

– Я подумаю.

– Я прошу твоей руки.

– Нет. Нет.

Он сразу осунулся и выпустил меня из рук. И мне стало так одиноко, что я снова потянулась к нему и уткнулась липом в его грудь.

– Милый… Ты же сам говорил это. А я запомнила… “Нет”, повторенное два раза, означает “Да”…

* * *– Зачем ты выгнал Филю? – спросила я и поцеловала Антона в мокрые волосы.