– Надежда? Какая надежда?

– Надежда на то, что если я и умру, то умру сам. Я не хочу дожидаться смерти на этом проклятом корабле. Все равно у вас осталось не так много дней… Я постараюсь продержаться дольше. Я не буду ждать, пока за мной придут. Что-тo или кто-то. Я ухожу.

– Это путь в никуда, Витя.

– Оставаться здесь – это путь в никуда.

– Вы не дойдете…

– Куда-нибудь да дойду. Хотя бы до своего конца. Но это будет мой собственный конец. Потому что я сам его выбрал… Я сам.

– Я … Я не знаю, как помешать вам.

– Никак Я все решил. Может быть, – глаза его на минуту загорелись и тотчас же погасли. – вы пойдете вместе со мной? Вы все?

– Нет. – Я в отчаянии сжала руки Мещерякова.

– Так и будете ждать? Так и будете ждать, пока уйдете по одному?

– Идти даже без палатки.

– У меня есть брезент. Прощайте, Ева. Все так здорово начиналось…

– Прощайте, “московская торпеда”…

– Уже нет. – Он вспомнил свое прозвище и грустно улыбнулся мне.

– Подождите! Подождите… Витя, подожди меня… – На палубу выскочила Карпик. Она была в плюшевой шубке, с шарфиком, накинутым на голову.

С разбегу она ткнулась в полушубок Мещерякова – полушубок отдал ему Антон. Мещеряков крепко обхватил Карпика, а потом нагнулся и поцеловал ее в щеку.

– До свидания, Карпик. Ты очень хорошая девочка. Было очень приятно с тобой познакомиться…

– Зачем ты уходишь?! Ты просто на тюленей?

– Да, – соврал Мещеряков.

– Ты врешь. – Карпик уличила хоккеиста и рассмеялась. – На тюленей не ходят без ружей.

– Ты же знаешь, у нас нет ружей.

– Да. – Карпик нахмурилась – Ты уходишь насовсем?

– Не знаю. Наверное, насовсем. Пойду искать помощи. Может быть, мне удастся.

– Но Макс… Макс говорит, что отсюда невозможно выбраться.

– Я проверю. Не всегда можно доверять Максу, Карпик. Он не истина в последней инстанции.

– Не всегда можно, но всегда нужно, – заступилась Карпик за своего обожаемого Макса. – Ты должен остаться.

– Нет. Я уже решил.

– А… А если я пообещаю, что с тобой ничего не случится? Тогда ты останешься?

– Нет.

– Я правда обещаю тебе.

– Нет, Карпик. До свидания.

Мещеряков еще раз поцеловал Карпика в щеку, почтительно приложился к моей руке и пошел к боту. Когда он сел в него, Макс привел в движение портальные лебедки, и бот плавно опустился на чистую воду.

Теперь, с борта, фанц-бот казался совсем игрушечным. Мещеряков поднял руку и помахал нам на прощание. А потом завел мотор, и маленькая лодка заскользила между льдами."

"Мы стояли у борта и провожали глазами “московскую торпеду”, восходящую звезду НХЛ, центрфорварда Витю Мещерякова. Единственного человека, который посмел бросить вызов кораблю. Лодка все еще стояла в наших глазах, хотя давно уже должна была скрыться.