Он снова увидел телегу. Она стояла возле большого сарая с настежь распахнутыми широкими створками. Лошадь понуро опустила голову и переминалась с ноги на ногу. Людей не видно и не слышно. Но все, очевидно, в этом сарае. Коган приподнялся и осмотрел территорию фермы, насколько это было возможно с его позиции. Три дома, жилые. Наверное, для тех, кто работает на ферме. Два больших сарая, несколько стогов сена за ними на лугу. Чуть дальше – три длинных деревянных сарая. Там когда-то держали коров. Сейчас, судя по отсутствию вообще какого-либо движения, скотины на ферме не было. Угнали, вывезли.

Буторин появился со стороны луга из-за крайнего стога сена. Он медленно поворачивал голову, осматриваясь, и тогда Коган приподнялся из-за забора так, чтобы напарник его увидел. Он поднял руку и сделал движение, указывая на сенной сарай, возле которого стояла запряженная в телегу лошадь. Буторин недовольно покачал головой. Положение осложнялось. Но тут случилось неприятное. Из соседнего дома вышла женщина, в платке и фартуке, с двумя ведрами в руках, и направилась к открытому сараю.

– Федор? – громко позвала она. – Ты чего запропастился там? Ты Зинаиду захватил? Зинаида приехала с тобой?

«Ну вот, – подумал Коган. – Вот вам и примета – баба с пустыми ведрами!» Буторин тоже увидел женщину и мгновенно исчез за стогом. Коган потрогал доски на заборе и, к своему удовлетворению, нашел ту, что держалась на одном верхнем гвозде. Отогнув ее снизу, он прополз в дыру и так же ползком двинулся к сараю. И в этот момент раздался женский визг, а потом хлестко прорезали тишину фермы два пистолетных выстрела. Коган вскочил, но тут же присел снова, услышав, что в сарае кто-то говорит. Голос был угрожающий, резкий. Он что-то приказывал. Чтобы незаметно подойти к сараю, миновать открытые настежь створки дверей, придется сделать крюк и обойти весь двор. И тут из сарая вышла та самая женщина. Одной рукой она держалась за грудь, за сердце, второй рукой платком зажимала рот. Волосы растрепанные, в глазах ужас. Она отошла в сторону и обессиленно уселась на старую колоду и закрыла лицо руками.

Посидев немного и собравшись с силами, женщина поднялась и, бормоча что-то жалобное, поспешила в дом. Коган обошел дом с другой стороны и, выждав пару минут, постучал снаружи в окно. Потом еще и еще. Тут же появилось бледное лицо перепуганной женщины. Увидев мужчину в советской военной форме, она ахнула и стала непослушными пальцами дергать шпингалет, чтобы открыть окно. Коган приложил палец к губам, чтобы дать понять, что шуметь нельзя. Наконец окно распахнулось, и оперативник влез в него.

– Он в сарае? Он там один?

– Нет, – отчаянно замотала женщина головой и разрыдалась. – Там Федор, сторож наш, и Зиночка, племянница моя.