Просто в эти сутки вашим бойцам отдыхать не придется. Максимальная скорость реагирования на тревогу. Особое внимание самым слабым участкам периметра, если вы такие знаете, но не успели их укрепить.

– Может прийти приказ на эвакуацию или придет транспорт и большую часть боеприпасов вывезут, – напомнил подполковник. – Еще вчера должны были прибыть из двух мехкорпусов и забрать порядка пяти тысяч танковых выстрелов. А еще у меня есть Приказ «Номер 2». После получения кодового сообщения нарочным или по телефонной связи я обязан вскрыть пакет «Номер 2».

– А что в нем? – Буторин понимающе кивнул. – Знаю без вас. Приказ на уничтожение складов. Ну тут мы ничего поделать не можем, эта схема работает на уровне командующего военным округом, а сейчас командующего фронтом. Все военные округа стали фронтами, и окружное хозяйство стало хозяйством фронтового подчинения.

В дверь без стука вошел Коган. Бросив фуражку на стул у стены, он сел рядом с Буториным и принялся вытирать платком лицо и шею. Начальник склада смотрел на второго оперативника НКВД с беспокойством, но Борис убрал платок и подмигнул Рубину.

– Порядок в хозяйстве! Вы молодец, Андрей Романович. Я так влегкую пробежался по территории, проверил людей. Грамотно у вас все, на высшем уровне. Вы вот что, вы не волнуйтесь. Бойцы дело знают, фронт приближается, поэтому никакой расслабленности среди солдат в караульном помещении я не увидел. Наоборот, все насторожены и готовы схватиться за оружие при первом же намеке на тревогу.

– Ну я уже убедил Андрея Романовича, что беспокоиться не о чем, – вставил Буторин. – Осталось дело за малым – определиться с вероятным местом нападения, как его видят диверсанты, и месте, где мы будем брать старшего и желательно еще парочку живыми. Остальных можно и не жалеть. Враги, они всегда враги. Тем более во время войны. Давайте схему ваших складов!

– И все же я очень беспокоюсь, – упрямо произнес подполковник и, поднявшись, подошел к стене за своим рабочим столом. Отодвинув занавеску, он продемонстрировал хорошо и аккуратно выполненную схему складских помещений в крупном масштабе. Все здания и складские помещения помечены каждый своим литером, как и положено.

– Вы, Андрей Романович, беспокоитесь потому, – заявил Буторин, походя к схеме, – что вы очень ответственный человек, добросовестный работник. И это ваши достоинства, а не недостатки. А теперь давайте все вместе, втроем, покумекаем.

При обсуждении возможных вариантов проведения диверсии Буторин исходил из того, что диверсанты несколько дней наблюдали за складами со стороны. Попасть сюда без пропуска невозможно. Но в бинокль можно было кое-что рассмотреть.