Часть из них осматривала низкий берег на нашей стороне, местами поросший камышом; стоя на одном колене, командир в бинокль смотрел в сторону моста, где кипел бой. Значит, немецкая группа прорвалась к мосту налегке, рассчитывая его легко захватить и уничтожить, а диверсионная группа, работавшая в тылу, должна подстраховать их. Серьезно все предусмотрели! И вот-вот у немцев все получится. Сейчас диверсанты переправятся на этот берег, в тыл обороняющихся, и через мост атакуют их. В кольце ребята продержатся не больше пятнадцати минут. А может, немцы просто будут отвлекать оборону моста, а диверсанты сейчас подберутся с тыла и рванут мост.

И опять мы с Сосновским без слов поняли друг друга. Решение было одно – помешать диверсантам взорвать мост. Мы еще могли успеть это сделать. Был момент, сознаюсь, когда внутренний голос шептал мне: «У тебя другое задание, ты не можешь ввязываться в этот бой и рисковать собой». Но здравый смысл возражал! Если мы сейчас не удержим мост, то немцы еще до вечера бросят сюда большие силы и вдоль реки атакуют наших, отрежут от основных сил и прорвутся в тылы армии. И не будет моста, и командование не сможет перебросить подкрепление, потому что на расстоянии почти пятидесяти километров нет ни одной переправы, ни одного моста, который мог бы выдержать бронетехнику. И в этом случае завтра встреча с бывшим абверовцем все равно не состоится. Здесь будут немцы. И его возьмут! Или он уйдет, будет прятаться. И тогда возможность контакта с ценным немцем будет потеряна, можно сказать, навсегда. Он может погибнуть, мы не сможем пробиться в тыл к гитлеровцам, чтобы попытаться найти его. Провалится из-за этого моста операция."

"Мы спешили с Михаилом как могли. Кроме скорости передвижения, важно было не выдать себя. Несколько овражков и промоин помогли нам подобраться ближе к берегу. Но как мы ни спешили, диверсанты успели высадиться и отправить лодки назад, за другой группой. Сейчас на берегу прятались шестеро. Через пятнадцать минут их будет двенадцать человек, потом восемнадцать. И тогда нам с ними не справиться. Имея по автомату ППШ с тремя магазинами, по пистолету с тремя обоймами, не стоило рассчитывать на затяжной стрелковый бой. При бешеной скорострельности наших ППШ мы могли открыть ураганный огонь, мы могли рассчитывать на ни с чем не сравнимую огневую мощь, но лишь на короткое время. Если стрелять экономичными очередями, маневрировать, то можно продержаться минут пятнадцать. Оставался один-единственный шанс – перебить быстро и наверняка уже переправившихся диверсантов и не дать возможность переправиться остальным. Оборонять берег и ждать, когда подойдет помощь. А она будет обязательно, потому что Кожевников толковый командир и понимает стратегическое значение моста.