Только сколько они продержатся, если к мосту выйдут немецкие танки?

– Мост должно охранять пехотное подразделение с пулеметом и противотанковыми средствами, – сообщил я. – По крайней мере, нам так сказали. Но что там на самом деле – мы не знаем. Если диверсанты в красноармейской форме вышли к мосту, то охраны может уже и не быть. И еще! Захватите с собой вот этого музыканта. Его фамилия Пашкевич, и при нем очень ценные исторические реликвии, которые необходимо спасти. Ему без вашей помощи отсюда не выбраться.

Но звуки боя доносились с нескольких сторон, и определить, откуда раздается канонада и ружейная стрельба, было сложно. Майор Кожевников махнул рукой, разрешая штабной колонне отправляться. Комендантская рота забиралась в кузов полуторки. Всего пятнадцать бойцов, вооруженных винтовками. Во главе их высокий молчаливый старший лейтенант. Сосновский завел мотор нашей машины, но я остановил его, положив руку на локоть друга.

– Подожди, Миша. Давай через мост! – предложил я. – Крюк небольшой, но там каждый человек на счету. Если мост еще не пострадал и под охраной, мы проскочим по правому берегу до мельницы, сэкономим часов пять.

– Ладно, как скажешь. – Сосновский пожал плечами и кивнул на грузовик, в который забирались бойцы. – Ты думаешь, они смогут что-то сделать против танков? Вся рота – пятнадцать человек. Плохи дела в полку, большие потери у них.

– Справятся, поехали! Ты забыл еще про пограничников капитана Мороза. Они должны уже быть у моста.

Сосновский тронул с места машину, и мне снова пришлось ухватиться за приборную панель. Машина скакала по кочкам на развороченной гусеницами улице поселка. И тут я понял, что артиллерийская канонада вдруг стихла. Сейчас звуки разрывов доносились откуда-то издалека. И теперь в этой относительной прифронтовой тишине стали отчетливо слышны пулеметные и автоматные очереди, ружейная стрельба. И слышны они были как раз с той стороны, где находился мост."

"Мы двинулись напрямик, через лес, надеясь, что лесная грунтовая дорога вполне пригодна для движения на легковом автомобиле. Она могла быть разбита в результате бомбежки, если немецкие самолеты настигли в лесу какую-то нашу армейскую автоколонну. Она могла быть заставлена сгоревшей техникой так, что по ней не проехать и не объехать опасное место через лес. Но приходилось рисковать. Бой в районе моста, судя по звукам, шел нешуточный.

Воронки и два сгоревших автомобиля нам все же попались, но их удалось легко объехать, почти не сбавляя скорости. Сосновский вел машину умело и даже с какой-то лихостью. Мне казалось, что эта черта у Михаила неистребима, какое-то еле заметное позерство, игра на публику.